Чтение онлайн

Кучер толкнул дверь и вошел. Вслед за ним двинулись и остальные. Франсуа, который изрядно промочил ноги, начал чихать. Готье отвел двумя руками со лба мокрые волосы, которые лезли ему в глаза, и осмотрелся.

В кабаке было полно народу. В углу сидел шарманщик, напротив него две сильно потрепанные жизнью личности играли в карты, а у окна расположилось человек шесть мужчин, потягивая вино. Всего в помещении набралось не меньше десятка людей, включая необъятных размеров даму с бюстом, который она несла гордо, как пушкарь – пушечные ядра.

– Здорово, Марго! – сказал ей кучер с перебитым носом.

И тут в душе Амалии

шевельнулся нехороший холодок. Здесь было слишком много сброда. Никто из присутствующих не походил на крестьян или торговцев, которые обычно являются завсегдатаями подобных заведений. Да и кучер… Не больно-то он смахивал на обычного кучера, черт подери!

– Здравствуйте, господа хорошие, – промолвила толстуха, гадко улыбаясь.

Амалия вскинула на нее глаза. Она вспомнила вок-зал в Монтобане… газетный киоск… и жирный заголовок на первой странице «Монтобанского вестника»: «Дорожное нападение. Вновь ограблены мирные путешественники».

Ну что ж, дамы и господа, с этим все ясно. Они попали в бандитский притон. То-то на кабаке толстухи Марго не было никакой вывески…

Шарманка, пискнув, захлебнулась и умолкла. Шарманщик, вытаращив глаза, поднялся с места.

– Ой, – благоговейным шепотом произнес он, – принц воров!

Ален нервно дернул щекой. Франсуа застыл на месте. Пьяницы перестали пить, и даже толстуха Марго, казалось, испытывала растерянность. Голубые глаза Готье сделались совсем ледяными.

– Где принц воров? – недоверчиво спросил кучер с перебитым носом, обескураженно оглядываясь.

– Да вот он, – отозвался шарманщик, ткнув пальцем в инспектора.

Венсан и Тростинка озадаченно переглянулись.

– По-моему, парень, ты что-то перепутал, – солидным басом вмешался Венсан. – Среди нас есть человек, которого называют принцем воров, но это совсем не он!

– Как не он, парень? – обиделся шарманщик. – Ты что несешь, а? Я же сам помогал папаше Бертрану вытаскивать из него пулю, которую в него всадил сукин сын Папийон! Точно он! – И он снова указал на Готье. – Это Перванш!

Не в силах более сдержаться, Тростинка захохотал.

– Ой, не могу! – стонал он. – Какого-то сукина сына, недоделанного легавого, приняли за… Ой!

Готье кинулся к нему и схватил его за горло. И по тому, как он это сделал, Амалия внезапно поняла, что такое обращение с людьми ему привычно и что он этим занимается не в первый раз.

– Заткни свою паршивую пасть! – прошипел Анри. Все лицо его ходило ходуном. – Уяснил?

Он разжал пальцы, и Тростинка, хрипя и глотая воздух, повалился на пол.

– Не смей трогать моих людей, – холодно приказал Ален.

– А не то что, а? – осклабился Готье. – Что ты мне сделаешь, Ален Доре? – Он щелкнул пальцами. – По-моему, ничего!

Ален придвинулся ближе к инспектору. Глаза его сузились.

– Кажется, вы начали забываться, господин инспектор, – с преувеличенной вежливостью промолвил он. – Нехорошо называть себя чужим именем.

– А еще хуже занимать чужое место, самозванец! – парировал Анри. – Потому что ты – всего лишь жалкий самозванец. Ты был вором, который всю жизнь мечтал стать первым, но тебе никогда не хватало на это ни ума, ни таланта. И когда полгода назад я был тяжело ранен и мне пришлось на время отойти от дел, ты решил, что можешь назваться моим именем и никто не заметит подмены. Эти дураки, – он кивнул на оцепеневших

Венсана и Тростинку, – работают на тебя всего несколько месяцев. Они поверили тебе, когда ты назвался принцем воров. Но знаешь что? Прежде чем занять чье-то место, надо сначала убедиться в том, что оно свободно. А ты положился на слухи о моей смерти и проиграл!

– Я чего-то не понимаю, – жалобно проблеял Тростинка, обращаясь к Амалии, которую он считал самой умной из всех них. – Так что, Ален – вовсе не тот парень?

Венсан тяжело выдохнул воздух.

– Какой же я был идиот, – с горечью промолвил он. – Мог же догадаться об этом с самого начала! Он ведь вовсе не походил на Перванша!

Меж тем Ален и Анри обжигали друг друга взглядами, полными ненависти.

– Ты лжец, – выдавил из себя Ален. – Не знаю, что взбрело в голову этому дураку, – он мотнул головой в сторону шарманщика, – но ты не принц воров! Принц воров – это я! – И он ткнул пальцем себе в грудь.

– Да? – с иронией заметил Готье. – Тогда скажи пароль.

– Пароль? – пробормотал Ален.

– Ну да, – весело продолжал Анри. – Потому что, видишь ли, мы находимся в бандитском притоне, и чтобы нас не убили, надо шепнуть заветное слово. Так какое слово, а?

Ален сглотнул и опустил глаза.

– Не помню, – хрипло промолвил он.

Готье презрительно улыбнулся.

– По дороге на Вексен идет прекрасная Элен, – проговорил он. – Верно, Марго?

Толстуха кивнула и с невероятной быстротой начала сметать крошки с большого круглого стола.

– Сюда, прошу вас, месье Перванш! Вы и ваши друзья у нас всегда желанные гости. – Когда она говорила, ее жирные подбородки тряслись и дрожали в такт ее словам. – Конечно, мы даже и не надеялись, что…

Франсуа чихнул и потянул Амалию за рукав.

– И все-таки я не понял, – умоляюще проговорил он. – Так что, Ален вовсе не принц, а принц на самом деле инспектор? И тогда, значит, он не инспектор? Или как?

Готье осклабился.

– После того, как комиссар Папийон чуть не отправил меня к праотцам, я решил, что мне не повредит человек в префектуре, а пораскинув мозгами, пришел к выводу, что лучше всего будет, если этим человеком окажусь я сам, – объяснил он. – Кто может быть лучше честолюбивого молодого полицейского из провинции? – Он улыбнулся Амалии, но она не ответила на его улыбку. – А когда какой-то болван от моего имени начал проворачивать грошовые делишки и оставлять повсюду мой знак, я решил, что должен вывести его на чистую воду. Кстати, Жак, извини, что я не поздоровался с тобой. – И он приятельски кивнул шарманщику, который смотрел на него во все глаза. – Садитесь, – велел он Венсану, Тростинке и Франсуа, которые явно чувствовали себя неловко при этой перемене ролей, и сам по-хозяйски устроился за столом. – Говорят, Марго, ты лучше всех готовишь баранью ногу? Ну, так тащи ее сюда, мои друзья проголодались!

Его глаза сверкали, лицо раскраснелось. Куда подевалась хваленая сдержанность инспектора и его отстраненный вид? Теперь только Амалия поняла, что это были ухищрения хищника, который не хотел выдавать себя, пока не пришло время. Наверняка он бы еще долго водил их за нос, если бы не опрометчивые слова, вырвавшиеся у шарманщика.

Поколебавшись, Венсан, Тростинка и Франсуа сели за стол напротив настоящего принца воров. Только Ален и Амалия оставались на ногах.

– Садись, – велел ей Анри.