Чтение онлайн

— Сколько времени это займет? Неделю? Две? — спросила Зоя и увидела, как затуманился его взгляд.

— Скорее, месяц или два. Я не знаю, Зоя.

Уинн взял ее руку в свою. Удивительное дело: его мозолистая ладонь не обдирала ее нежную кожу. Месяц или два — это долгий срок, когда тебя ждут двое детей. И это краткий миг, если знаешь, что навсегда покинешь человека, которого любишь больше жизни.

Зоя знала, что их с Уинном мысли созвучны, но не хотела вслух высказывать свое мнение. Ей приходится верить в судьбу,

которая забросила ее сюда, надеяться, что эта история закончится таким образом, что она сможет жить дальше.

Они сыграли еще одну партию с Адамом, и она в очередной раз проиграла ему. Вся суета на верхней палубе прекратилась, словно корабль чего-то ждал, затаив дыхание. У Зои холодок пробежал по спине, и она зябко поежилась. Уинн чмокнул ее в щеку и подошел к стоявшему у штурвала Личу.

Адам подал ему подзорную трубу, и он направил ее на корабль.

— Проклятье! — гневно процедил он. — Адам, срочно беги за доктором Маккэрном и Гриззардом. Мистер Лич, продолжайте вести судно, что бы ни случилось.

— Есть, сэр!

Лейтенант вцепился в штурвал с такой силой, что у него суставы побелели, но в его карих глазах ясно читалась радость.

Зоя опять почувствовала себя неуютно, только на этот раз ощущение было более сильным.

— В чем дело, Уинн? — спросила она, встав у него за спиной.

Он повернулся к ней и обнял за плечи.

— Если все будет хорошо, тогда ни в чем.

— А если плохо? — прошептала она.

Он прижал ее к себе и заглянул ей в глаза.

— Тогда нам предстоит жестокое сражение.

Зое показалось, что горло сдавила огромная лапища, во рту внезапно пересохло, а язык словно покрылся наждачной бумагой. На мгновение она лишилась дара речи.

Уинн продолжал обнимать ее, когда на палубу бегом поднялся Маккэрн. Зоя никогда бы не подумала, что этот огромный мужчина может так быстро двигаться — хотя нет, всем известно, что медведи-гризли способны развивать большую скорость.

— Уинн… — кивнув, произнес доктор и взял у капитана подзорную трубу. — Это сам дьявол. — Он негромко выругался.

— Как я понимаю, мы не будем обсуждать «матерь всех святых», — пробормотала Зоя и была вознаграждена изумленным взглядом Медведя.

— Черт побери. — Уинн нервно зашагал по палубе. Проходя мимо Зои, он задел ее плечо, и она упала в объятия Маккэрна. — Где этот болван?

— Ищете меня, сэр? — осведомился Гриз-зард. Медведь тут же передал ему подзорную трубу. — Святая Матерь Божья!

— Хорошо хоть, что ты не упомянул «Сэра Преподобие», — заметила Зоя, ухитрившись шокировать и Медведя, и Гриззарда. — Советую вам захлопнуть рты, прежде чем туда не залетели мухи.

С клацающим звуком рты захлопнулись.

— Подозреваю, что к этому делу приложил руку сам дьявол, — заявил Уинн.

— О чем он говорит? — шепотом спросила Зоя, обратившись к стоявшим по обе стороны от нее

Гриззарду и Медведю.

Гриззард повернул к ней свою нахмуренную физиономию.

— Если то, что мы видим, госпожа, не мираж, значит, тот корабль принадлежит главному дерьмолову дея.

— Что? — переспросила Зоя, решив, что Гриззард творчески подходит к описанию всех и вся.

— День и ночь ковыляет за старым сифилитиком. Смотрит на него собачьими глазами и поддакивает.

— Это главный адмирал дея. — Маккэрн сплюнул, как будто у него во рту был неприятный привкус.

— Вы знакомы с ним? — осведомилась Зоя у доктора.

Тот кивнул.

— Но не осмелюсь утверждать, что знакомство с ним доставило мне удовольствие. Удовольствие я получу только тогда, когда сверну этому негодяю шею.

Уинн отдавал приказы команде, предупреждая всех, что надо ждать худшего, и одновременно напоминая, что надежда остается всегда. Зоя с гордостью наблюдала за ним и лишний раз удостоверялась в том, что он человек широкой души.

Несколько молодых матросов разбрасывали по палубе песок точно так же, как в тот день, когда ее ранили. Зоя спросила у Маккэрна, зачем они это делают. Равнодушный ответ человека-горы заставил ее похолодеть.

— Чтобы не поскользнуться, когда палубу зальет кровью.

Алжирское судно приближалось.

Оно было жалкой пародией на «Ворона». Корпус фрегата был стройным и изящным, а у брига — так его назвал Маккэрн — округлым, похожим на бочонок. Классические пропорции и черно-белая окраска «Ворона» являли собой резкий контраст с пестротой корсарского судна. С белой полосой по желтому корпусу, с ярко-зеленым носом оно напомнило Зое фантастический цветок, плывущий по морю.

Корабль не только напоминал цветок, на нем самом были нарисованы цветы. А на носу, под бушпритом, располагалась фигура, под которой следовало подразумевать обнаженную женщину. Дула пушек были ярко-красными, а на мачте развевался пурпурный флаг с изображенными на нем звездами и абордажной саблей.

Будь эти два корабля женщинами, то «Ворон» можно было бы с полным правом назвать благородной дамой, а бриг — портовой потаскушкой. На его правом борту Зоя увидела название — «Мешуда», выведенное на арабском и английском.

Рядом с корсарским кораблем плыли два брига поменьше.

На «Вороне» воцарилась мертвая тишина, когда корсар выстрелил, и ядро задело конец реи на бизань-мачте. Лича ранило отлетевшей щепкой длиной в три дюйма. Его рубашка мгновенно окрасилась кровью и стала похожа на красную гвоздику. У Зои перехватило дыхание. Ведь они подняли белый флаг, давая понять, что желают вести переговоры с капитаном!

— Маккэрн, займись Личем, — приказал Уинн, с беспокойством заметив, что лейтенант побледнел.