Чтение онлайн

Она сошла с ума. Наверное, перегрелась на солнце. Действительно, у нее такой яркий румянец на щеках. Очевидно, надо было идти другим путем, чтобы получить ответы на интересующие его вопросы.

— А в чем наши различия?

— Различия? — повторила Зоя с таким видом, словно ни разу не задумывалась над этим.

Уинн уже с трудом держал себя в руках.

— Да! — отрезал он. — В чем, черт побери, наши различия?

— О, различия… Ну, теперь, когда ты заговорил об этом…

— Зоя, мне придется перекинуть тебя через колено

— … Я поняла, что между вами почти нет различий.

Уинну очень не понравилось слово «почти». Резанув ножом по пальцу, он в сердцах швырнул пеньку на палубу. Такое с ним случилось впервые, он всегда любил плести веревки, потому что это успокаивало нервы и помогало скоротать время.

— Что ты несешь, Принцесса?

Он честно пытался контролировать свои чувства, но раздражение все же прорвалось в его интонации. Однако, к его удивлению, Зою это ни в коей мере не тронуло. Зная, как он страшен в ярости, она почему-то не придала этому значения.

Голос Зои проник в его сознание, и он прислушался, но то, что он услышал, еще сильнее разожгло его ревность.

— Джон высокий, а ты очень высокий.

«Боже, дай мне терпения! — взмолился Уинн. — Опять она взялась за старое».

Зоя прищурилась и изучающе посмотрела на Уинна. Он оскалился точно так же, как она во время венчания. Зоя поспешно прикрыла рукой рот, чтобы не расхохотаться. Уинн засопел.

— Джон стройный, а ты мускулистый и крупный, — продолжила она.

«Ага, это уже лучше».

— Кстати, подумав, я поняла, что ошиблась насчет волос. У Джонатана совершенно черные волосы…

«А у меня наполовину седые», — мысленно закончил за нее Уинн.

— … А у тебя цвета темного оникса с серебром.

«Оникс с серебром? Может, раз она заговорила об этом?..»

— Джон всегда бледный, а твой загар напоминает красное дерево.

Ему всегда нравилось красное дерево: эта древесина полна жизни. С таким описанием можно смириться.

— У тебя мозолистые руки…

«Ну-ну».

— … Что говорит о твоей любви к морю, солнцу и тяжелой работе. У Джонатана руки мягкие и гладкие, как шелк.

Уинн откинулся на фальшборт и устремил взгляд на Зою. «Боже, она прекрасна и принадлежит ему, и только ему, за исключением, наверное, Адама и ее детей», — благодушно подумал он. Его настроение заметно улучшилось.

С удовольствием прислушиваясь к голосу Зои, он закрыл глаза и подставил лицо солнцу. Сначала он боялся сопоставлений, но теперь воспрял духом.

— Твоя шея похожа на мощную мраморную колонну, а шея Джонатана напоминает цыплячью. А еще у него на шее такая штуковина — как там ее? — которая ходит вверх-вниз, вверх-вниз.

Штуковина? Уинн хмыкнул. Должно быть, так описывают людей в двадцатом веке.

— Черты твоего лица как бы выточены рукой умелого скульптора.

Зою «понесло» — она облекала в слова то, что думала. Уинну это очень нравилось. Улыбка тронула его

— У тебя красивые аккуратные ступни, а у Джона они костлявые и всегда холодные.

— Зоя… — предупредил Уинн.

Он не желал даже слышать намека на то, что у нее были близкие отношения с другим мужчиной. Зоя кивнула и хитро улыбнулась: она понимала его как никто на свете.

— У тебя стройные мускулистые ноги и рельефные бедра, мне нравится, как ты сжимаешь меня ногами в постели. — Она вздохнула.

Ему нравились ее вздохи, особенно когда она думала о нем.

— У тебя широкая грудь, с рельефными мышцами. Мне нравится проводить языком по ложбинке на груди… — Уинн застонал. — Там такая гладкая кожа. А твой живот такой же упругий и соблазнительный, как твоя попка.

— Попка? — переспросил он. — Ты имеешь в виду попугая?

— Я имею в виду задницу, — мило заявила она, и у нее на щеке появилась ямочка.

Что она несет?

— Значит, ты называешь меня шлюхой, дорогая? — уточнил Уинн.

— Что?

— «Задница» — это вульгарное название шлюхи, хотя слово «шлюха» и так достаточно вульгарно. — Уинн посмотрел на нее с деланной наивностью.

— Известно ли тебе, Уинн, что твой английский похож на ископаемое?

— Полагаю, такое впечатление создается только у человека из будущего. — Он многозначительно вздернул бровь.

Ему всегда нравились подобные обмены колкостями и остроумными замечаниями. Он собрался было продолжить, но Зоя бесцеремонно шлепнула его пониже спины, и его слова превратились в стон.

— Я имею в виду ваши восхитительные ягодицы, сэр.

Она принялась гладить его, и ее рука скользнула на внутреннюю часть бедра. Какая приятная пытка! Как опытная обольстительница, она стала медленно возбуждать его. Если она добавит одно-два лестных для него сравнений, его страсть вспыхнет с такой силой, что ее невозможно будет удержать.

— Но лучшая часть твоего тела — это твоя могучая плоть.

Уинн молил, чтобы ее рука оставалась на бедре.

Но в следующее мгновение он уже мечтал о том, чтобы ее рука двинулась дальше.

— Она способна одним ударом свалить дерево, — продолжала Зоя, — и вознести женщину до неземных высот. — Она оторвала взгляд от вздувшегося под бриджами бугра и голодным взором посмотрела на Уинна. У него от вожделения рот наполнился слюной.

— Любую женщину?

— Только одну, — ответила Зоя, прижимаясь к нему так, что он через рубашку ощутил жар ее влажной кожи и почувствовал биение ее сердца рядом со своим. Ее округлая полная грудь уперлась ему в плечо.

Уинн тяжело задышал, не в силах стереть из сознания образ ее обнаженного тела. Каким-то непостижимым образом ей удалось незаметно изменить направление его мыслей: теперь главной его заботой стал не Джонатан, а то, как бы воспользоваться преимуществом, которое дает ему ее настроение в настоящий момент.