Пип!
Шрифт:
— Но она же не совсем птица! Ни одна птица тебе не скажет: «Дий мни бутирбрид с ирихисивым мислим»! Птицы так не разговаривают! Ах, Варре, что с ней будет? До сих пор неясно, кто она и откуда взялась. У Птишки нет рук, и она выговаривает не все звуки.
— Но ведь у нее есть крылышки? — воскликнул Варре.
Тине вдруг заплакала. Слезы капали в тарелку, и в этих местах на поверхности супа появлялись кружочки. Много букв «о».
— Ты что, не мог найти обыкновенного ребенка? С руками, как у меня? Его не приходилось бы прятать, и все вокруг говорили бы: «Ух ты, как
— Очень даже большой прок, — утешал ее Варре. — Многие дела надо делать на лету. Например, доставлять авиапочту. Или следить за чем-нибудь с высоты птичьего полета.
— За чем?
— Точно не могу сказать, но я знаю, что за многими вещами надо следить сверху и с крылышками это очень удобно.
— Правда?
— Правда. У нее есть то, чего нет у других.
— Фоф, — сказала Тине.
— Как-как?
— Фоф. Съем-ка я слово «фоф».
И съела. Молча.
8
Варре снова отправился проверять, на самом ли деле птицы такие, как написано у него в книге. Тине уже много лет назад решила, что не будет ходить с ним. Как-то она попробовала пойти погулять с мужем по окрестностям, но Варре тогда дал ей посмотреть в бинокль только один-единственный разок и вообще не разрешил прикасаться к книге.
Так что Тине осталась дома, с Птишкой. Она уже забыла, какой была ее жизнь до появления Птишки. Только и делала, что ею занималась. Учила ее говорить. Тине начала со слов, по которым не было слышно, что Птишка произносит не все звуки.
Тине учила Птишку пользоваться туалетом. Но Птишка не хотела. Для нее туалетом был сад. Чтобы не случилось аварии, приходилось постоянно держать окно открытым.
И еще Типе учила Птишку есть за столом.
Она засовывала ложку в перышки, но ложка падала на пол.
Она вкладывала ложку между пальчиками на ногах, но Птишка не дотягивалась до нее ртом.
Тогда Тине сделала специальную удлиненную ложку. И после долгих усилий Птишке удалось донести порцию каши до рта.
— Пип, мими, пип, — сказала она.
И вспорхнула на сервант. Оттуда она стала смотреть вниз.
— Вернись за стол, — сказала Тине. — Ты еще не кончила обедать. Тебе еще не разрешили встать из-за стола.
— Ик, — сказала Птишка.
— Надо вернуться, — сказала Тине.
— Нииит, — сказала Птишка.
— Ну что ты, — сказала Тине, — садись лучше рядышком со мной, мне так неуютно, когда ты где-то под потолком.
Птишка слетела вниз.
— А теперь за стол! — пыталась уговорить ее Тине.
Но Птишка ходила по полу, время от времени наклоняясь, чтобы взять что-то в ротик.
— Батюшки, что же это ты делаешь! — воскликнула Тине.
— Ним-ним, — ответила Птишка.
— Выплюни немедленно. Разве же можно есть с пола. Выплюни скорее!
Но Птишка уже все проглотила.
Вкусно!
9
Варре вернулся позднее обычного. В тот день по небу летало множество птиц, а также всевозможных предметов — воздушных змеев, авиамоделей и пушинок. Особенно много пушинок.
— У меня был тяжелый день, — сказал Варре.
— У меня тоже, — сказала Тине. — Я учила Птишку есть ножом и вилкой, точнее сказать, ложкой. Вот посмотри.
Тине взяла блюдечко и вышла на улицу. А когда вернулась, на блюдце лежало несколько дождевых червяков и один паучок — для красоты.
— Червячков она любит еще больше, чем ирихисивые мисли, — сказала Тине. — Сначала мне казалось, что это неаппетитно, но надо же уважать и чужие вкусы. Мы ведь тоже едим кусочки, отрезанные от коровьего зада, и жареные птичьи крылья, и улиток, и вообще.
Тине усадила Птишку за стол и одной рукой обхватила ее. Другой рукой всунула длинную ложку ей между пальчиками ног и положила на ложку червяка. Птишка съела червяка ложкой. Но, как только Тине ее отпустила, она взяла остальных червяков ртом прямо с тарелки.
— Видишь, у нее получается! — сказала Тине.
— Да, правда, — сказал Варре. — Но ты сама подумай, когда Птишка ест таким способом, то она сидит, положив ноги на стол. Как же мы сможем пойти с ней в ресторан или еще куда-нибудь, если она там положит ноги на стол?
— Нельзя же, чтобы она сидела, уткнувшись лицом в тарелку, и брала еду прямо ртом?
Что правда, то правда. Есть полагается сидя за столом с прямой спиной. Хотя прекрасно можно есть и другими способами.
Быстро.
Или неаккуратно.
Или лениво.
Или неловко.
— Подожди! — сказал Варре. — Я сейчас кое-что смастерю, так что она сможет сидеть, как человек, и при этом есть, как птичка.
Варре исчез в сарае. Провозился там часа два. Тине он запретил туда входить, чтобы не путалась под ногами. И не стояла над душой. И, главное, когда спарится суп, не спрашивала, готово ли его приспособление.