Пьесы
Шрифт:
ГЕОРГ. Правда?
ДАВИД. Пришлось стереть программу Карл-Эрика Линдгрена. Места под конец почти не осталось.
ГЕОРГ. Ну и как, было что-нибудь интересное?
ДАВИД. Ага. Арт Блеки, «Jazz Messengers», Дональд Бирд, миньон Майлза Дэвиса, «Walking» с Лаки Томпсоном — ты его видел…
ГЕОРГ. Да, много раз.
ДАВИД. В Копенгагене?
ГЕОРГ. Да.
ДАВИД.
ГЕОРГ. Да, знаю.
ДАВИД. А Тони Скотта тоже видел? Его ведь Тони Скотт зовут? Как он играет?
ГЕОРГ. Ничего особенного…
ДАВИД. А тебе кто нравится?
ГЕОРГ. Какая разница? Стен Хассельгорд очень хорош.
ДАВИД. Еще бы.
ГЕОРГ. Бадди Ди Франко? Но точно не Тони Скотт.
ДАВИД. А еще кто? Кого ты обычно слушаешь?
ГЕОРГ. Да много кого.
ДАВИД. А мне знаешь кто нравится?
ГЕОРГ. Знаю. Фате Наварро, Ред Норво, Чарли Паркер, Клифорд Браун, Макс Роуч. Все мои пластинки, да?
ДАВИД. Ну да, хотя в последнее время мне больно нравится Чет Бейкер. Ты слышал «Made in Mexico» с Руссом Фриманом?
ГЕОРГ. Нет, а что в ней особенного?
ДАВИД. Я знаю наизусть каждую ноту. Каждую ноту на каждой пластинке.
ГЕОРГ. Долго он не протянет.
ДАВИД. Почему это?
ГЕОРГ. Он наркоман.
ДАВИД. Ну и что. Лассе Гуллин тоже. Знаешь его?
ГЕОРГ. И Чарли Паркер.
ДАВИД. Да, знаю. Что он говорил?
ГЕОРГ. А что он должен был сказать?
ДАВИД. В смысле — что он такого сделал?
ГЕОРГ. Он играл словно дьявол, а потом жрал… Никогда не видел, чтобы кто-нибудь столько жрал…
ДАВИД (смеется). У нас в гимназии был один парень, который воровал пластинки. Ну ты знаешь: покупаешь одну, а три прячешь под рубашкой.
ГЕОРГ. Так. Ты тоже за ним повторяешь?
ДАВИД. Бывает.
ГЕОРГ. Теперь я понимаю, откуда у тебя берутся пластинки.
ДАВИД. Да я украл-то всего на какую-то пару сотен. Можно мне немного подуть? На старом саксофоне? На том, что серебряный.
ГЕОРГ. Там нет трубки, он сломанный.
ДАВИД. Ничего страшного, я чуть-чуть.
ГЕОРГ. Хорошо.
ДАВИД (накидывает ремень). Вот это да. Я думал, он тяжелый. А он совсем легкий.
ГЕОРГ. Правда?
ДАВИД. Конечно, я знаю все кнопки.
ГЕОРГ. Что будем играть?
ДАВИД. Что? Мы с тобой? Вместе? Шутишь!
ГЕОРГ. Да нет. Что сыграем?
ДАВИД. Ты и я? Серьезно?
ГЕОРГ. Что, трусишь?
ДАВИД. Нет, погоди немного.
ГЕОРГ. Ты не знаешь ни одной композиции?
ДАВИД (выдувает несколько нот). Конечно, знаю, любую могу сыграть. Давай «Line for Lyons»?
ГЕОРГ. Ты ее знаешь? Давай!
ДАВИД. Ты отбиваешь такт. Я за Чета Бейкера. А ты за Джерри Маллигена.
ГЕОРГ. Играй за кого угодно… Готов?
ДАВИД. Погоди, мне надо приноровиться. (Выдувает разные ноты.) Он чистый. О’кей.
(Фальшивит.) Ой!
ГЕОРГ. Ты начинаешь на счет четыре.
ДАВИД. О’кей. Еще раз.
Отлично, да?
ГЕОРГ. В конце ты слишком долго тянул ноты.
ДАВИД. Ты думаешь? Да, знаю.
ГЕОРГ. Немного странно, мелодия теряется.
ДАВИД. Да… наверное, ты прав. Сыграем еще одну? «My Funny Valentine»?
ГЕОРГ. Нет, хватит. Потом как-нибудь.
ДАВИД. Это когда? Нельзя ли «потом» перенести на потом?
ГЕОРГ. Сразу видно, что ты играл на нем раньше.
ДАВИД. Да, знаешь…
ГЕОРГ. Не понимаю, зачем ты врешь?
ДАВИД. Наверное, как-то раз было дело.
ГЕОРГ. Наверное… гм. Он был весь мокрый, когда я пришел домой.
ДАВИД. Но я его тщательно вытер. Ты ведь больше на нем не играешь.
ГЕОРГ. Сначала надо было спросить.
ДАВИД. Ты сердишься?
ГЕОРГ. Просто мне кажется, это настоящее свинство.