Чтение онлайн

— Танка! Кончай придуриваться! А то действительно заснёшь!

— Царь слушает тебя, царь не гневается на тебя, — загробным голосом процитировала отрывок из легенды «О сорока погибших воинах» Танка, сдерживая рвущийся наружу зевок.

— Нужно поговорить! — травница, сбросила с глаз растрёпанную чёлку, после всех злоключений здорово смахивающую на метёлку. — Мне всё это не нравиться! Совсем не нравится!

— Если не нравиться, зачем с собой таскаешь? — лениво потянулась духовник. — Кинула бы в том сарайчике у Иринмы и дело с концом.

Эл сурово свела бровки и очень комично набычилась:

— Перестань строить из себя клубную девочку! Я серьёзно! Люди, купившие грифона и интересовавшиеся заодно нашей милой компанией, из одной банды!

Точно тебе говорю! Может, у меня и не самое острое зрение, но специфический комуфляж и модель метлы разглядела даже я! Но ведь это уже ни в какие ворота не лезет! Знаешь, у меня иногда складывается ощущение, что ты меня покусала и мне сейчас мерещится огромный государственный заговор, вплоть до смещения правящей династии…

Последние слова она произнесла уже практически неслышно, поскольку общественность княжества Словонищи, в лице Светлого князя Калины, его сыновей и бастардов, дружественного царя соседней державы и нескольких тысяч агентов тайной службы, крайне предоссудительно относились к подобным шуткам. Впадать в осторожность времён старых — добрых репрессии и террора, конечно, причин пока не было, но никто не мог поручиться, что их возница в первой же забегаловке не растреплет про двух подмастерьев, раскрывших заговор против князя. Алеандр невольно поёжилась от одной только мысли загреметь в узилище в компанию к крысам, ворам и путанам. Это только во времена смуты, по тюрьмам сидит приличная интеллигенция и, попивая горький чаёк, рассуждает о способах построения идеалогических систем. В мирное же время в заведения подобного типа приличным девушкам попадать нежелательно.

— Просто, — немного замялась девушка, наматывая на палец кончик косы, — не по себе мне как-то. Неуютно, что ли. Вот бы узнать, что происходит.

— Думаешь, оно нам так необходимо? — Яританна саркастично ухмыльнулась и на миг её лицо стало совсем уж пугающим и мёртвым. — Знать? Что нам это знание даст реально? Какая бы игра не велась, мы в ней не более, чем пешки, а чтобы пробиться в ферзи, нужно не только своей шеей рисковать, но и точно знать в какую сторону двигаться. Оно, конечно, со стороны нам будет казаться, что мы сами решаем, как быть, кто кака — бяка и от кого бегать. А на деле? Появятся у нас от этого деньги, власть, высокие покровители, может проснуться небывалые чародейские способности и радикально увеличится резерв? Вряд ли. А вот лишить диплома могут запросто, а у меня мать одна. У тебя вон отец на казённой службе. Если его с хорошего места попросят, куда ему со всей толпой захребетников деваться?.

— Может, напротив, лучше узнать, что происходит, чтобы сильнее не вляпаться? — провокационно сощурилась травница.

— Может, — послушно согласилась духовник, собираясь отвернуться к борту телеги, говорить на эту тему не хотелось совершенно, чтобы не портить и без того паршивое настроение, упадническими мыслями.

— Тан, не вредничай! — Алеандр перевесилась через Арна, пытаясь заглянуть в глаза подруге, не обращая внимания, что нагло опирается на пациента, заставляя того подозрительно бледнеть. — Мне же интересна твоя версия!

Сообразив, что от неё так просто не отвяжутся, девушка нехотя поднялась и постаралась усестся поудобнее, чтобы хоть как-то приглушить звук. Очень уж ей не нравилось затихшее пение возницы, не верилось, что он так просто задремал.

— Эл, — с тяжёлым вздохом начала Танка свою акцию внушения здравого смысла, — ну подумай головой: из какой семьи наш дорогой куратор. Вот именно. Вся котовасия последних дней (а для простоты подсчёта сделаем допущение, что все события взаимосвязанны, разве что за исключением кобанов и призрачного лося) может быть разыгранна по трём причинам: личным, сам нарвался; семейным, папа нарвался, и высшим, нарвались все, но мы получили первыми. И не думаю, что одна из них может считаться предпочтительнее другой конкретно для нас. В первом случае, его поймают обязательно. Во втором — из принципа, в третьем — во избежание разглашения. Я ещё думаю о варианте с убийством,

но он мне не особенно нравиться. Если бы хотели тихонько убить, то пришили бы прямо на урочище. Хм, на это было очень и очень похоже с тем дядькой в чёрном, только убивают боевиков со спины, а не в лоб да ещё простым ножом. Так ещё можно выйти на подмастерьев… — Танка тяжело вздохнула: крассивый чёткий рассказ никак не получался. — Всё же телепорт с убийством не слишком вяжется. Вот и в том сарае, его могли аккуратно и бесследно зарезать до лучших времён, а вместо этого спеленали и с относительный комфортом пристроили. Вчера в лесу преследовали слишком активно, так могут трепать нервы, заставляя вымотать резерв на защите и путанье следов. Убили бы аккуратнее. Как только не дадумались лес поджечь? Значит, не хотят привлекать особого внимания. Но масштаб знатный и по количеству человек и по качеству атрибутов. Парни явно не бедные и неплохо проинструктированные, чем-то смахивают на весьма зажравшихся лордов ночи. А теперь ответь мне на один вопрос. Что будут делать с нами группа хорошо организованных бандитов, когда им надоест бегать за Мастером и они решат его просто прихлопнуть?

— Ну вот. Почему у тебя всегда получается так безрадостно? — Эл откинулась на спину, заложив руки под голову и едва не своротив локтем спящему чародею нос. — Мне иногда кажется, что у тебя бы и в детских сказках побеждала злая чародейка, потому что у неё больший запас зелий, агентурная сеть и с десяток лишних артефактов.

Яританна только коротко улыбнулась, вспомнив, как шокировала наставника словестности, раскритиковав в пух и прах слезливую историю о девочке и брошенной собаке, заявив, что пока ребёнок не работает распоряжаться ресурсами семьи права не имеет, а значит отчим был прав утопив подобранное животное. Исключительно по — человечески ей рыжую собаку тоже было жалко, но строго расписанная до копейки стипендия к благотворительности никогда не располагала.

— Зато не втравляла бы детей в беспочвенные иллюзии, — развела она руками. — Но что-то делать всё равно надо.

— Надо, — не без грусти согласилась травница, несмотря на специальность любившая всё делать «правильно». — Но не спрыгивать же с телеги на полдороги, чтобы разом отделаться от всех проблем.

Яританна с интересом рассмотрела лежащее между ними тело, всё ещё довольно болезного вида, но уже значительно посвежевшее, и печально вздохнула:

— Идея хорошая, но нам не подходит. Ты полудохлого не бросишь, а я и без него весьма колоритна. Нас в любом случае запомнят.

— Тогда пусть запомнят правильно!

Девушки заковорчески переглянулись: общая психология обеим неплохо давалась в ученическую бытность. В следующее мгновение округу потряс слаженный истеричный вопль: — МЫШЬ!!!

****** ****** ****** ****** ******

— Рerdi? Griffinte?

На мраморном, лишённом эмоций лице неприятного во всех отношениях представителя рода человеческого впервые проступили эмоции. Даже не проступили — мелькнули, тут же растаяв в уголках растянувшихся в мерзкой усмешке губ.

Как же она ненавидела эту ухмылку, вечно балансирующую на гране учтивости и оскорбления, одной тонкой линией делающую ничем не примечательное лицо пакостной змеиной мордой! Ей в этом человеке было решительно неприятно всё, начиная с холодных невыразительных глаз, больше напоминающих старое стекло, и заканчивая длинными изящными пальцами с аккуратными ухоженными ногтями и массивным перстнем, украшенным грубо выполненной медвежьей головой. Если перстень просто вызывал эстетическое неприятие своей необычностью и чрезмерной брутальностью на фоне сдержанного чёрного костюма, то глаза заставляли дрожать от ненависти. Никогда их не задевали эмоции, не гостил в них блеск возбуждения или огонёк ненависти, не вспыхивал восторг при взгляде на неё. Ни зависти, ни злобы, ни радости, ничего, словно их обладателю она была настолько безразлична, что он даже не утруждал себя быть равнодушным. Такого отношения к себе Иринма Бесподобная никак не могла принять.