Чтение онлайн

«А откуда ты знаешь, что именно сожрут? – Мне начали надоедать все эти запреты. – Вам что, рукха потом обглоданные кости показывали?»

Кувшиночник, пожалуй, растерялся и несколько мгновений молчал, подрагивая листьями, затем уверенно заявил:

«Так говорится в истории нашего мира, а значит, это правда. Тебе придётся верить тому, что тебе рассказывают, чёрная пешка».

Я поразмыслила и согласилась с ним.

«Только вот что. Перестань называть меня пешкой. Мне это не нравится», – я задумалась. Надо придумать себе имя – чем я хуже цветка?

«А как тебя называть?» – Кувшиночник покачал своей фиолетовой головкой.

Мол, чёрная пешка и чёрная пешка, вот и всё! Глядя на него, только сильнее захотелось сделать по-своему.

Я подумала ещё, и в уме сложилось вполне благозвучное имя. Набравшись смелости, я назвала его так, чтобы цветок услышал:

«Ферджина. Называй меня Ферджина».

Мне снились рукха – огромные, с серебристыми перьями, они носились по грозовому небу, уклоняясь от синих молний. Я смотрела издалека, дрожа от холода, как одна из птиц отделяется от подруг и летит прочь. И мне показалось, что на спине у неё кто-то сидел. Я напрягла зрение и отчётливо разглядела три маленькие фигурки. Вдруг одна из них сделала неуклюжее движение, взмахнула руками, как нёсшая её птица крыльями, но не взмыла вверх, а рухнула через облака вниз…

Утро! Пешки, подъём!

Голос Башни ворвался в мой сон, как раскат грома. Я села на кровати и огляделась, прижимая чёрное, как земля, одеяло к груди.

«Доброе утро», – Кувшиночник словно поправил Башню. Я вздохнула и легла обратно, натянув одеяло до подбородка: вставать совершенно не хотелось.

«А придётся», – Кувшиночник явно читал мои мысли. Я посмотрела вверх, а он вытянул свою фиолетовую головку, и мы встретились взглядами. У Кувшиночника были узкие чёрные глаза, лишённые белков. Надо же! Вчера я не обратила на это внимания – мне хватило других впечатлений.

«Ты пешка, а значит, будешь выполнять задания, – продолжал цветок. – Иначе из Башни не выпустят… А ты, я чувствую, пешка беспокойная, и тебе здесь наскучит очень скоро, можешь мне поверить!»

Башня ещё и силой держит пешек? Чем больше я о ней узнавала, тем меньше мне нравилось это место, но деваться всё равно было некуда.

«А бывало такое, чтобы пешка провалила все задания?» – Я нехотя вынырнула из-под одеяла и стала одеваться. Хотелось досмотреть необычный сон, но вряд ли это возможно, даже если смогу заснуть обратно.

Похоже, мой вопрос озадачил Кувшиночника, и он пошевелил листьями, раздумывая. А потом, наконец, сказал с обычной для него уверенностью:

«Все, кто жил в этой комнате, рано или поздно становились Волшебниками или Волшебницами. В других комнатах дела наверняка обстояли точно так же!»

Я фыркнула, застилая кровать, чтобы она выглядела так же аккуратно, как и вчера.

«Ладно, поверю на слово».

Нашла кого спрашивать! Об этом могли знать только Правители – Белый и Чёрный, – но вряд ли они станут делиться со мной историей Летающей Башни.

«Ферджина, – окликнул меня Кувшиночник, когда я села на кровать и попыталась расчесать пальцами спутавшиеся волосы. – Внизу, на первом этаже, есть комнаты для чёрных пешек. Там ты сможешь взять и гребень, и новую одежду. И столовая там же».

«Вот это хорошие новости», – я оставила волосы

в покое, встала и подошла к столу, чтобы посмотреть, для чего тут находится металлический кувшин. Вчера я его не рассматривала, а теперь заметила на стенке изображение: фигура в длинном плаще, в одной руке что-то вроде посоха, но покороче, а в другой – небольшая пирамидка. Слова немедленно появились в голове: волшебный жезл и кристалл. Кувшиночник с утра был словоохотливее, чем вечером, и пояснил:

«Это Первый Волшебник, ты его и на Часах увидишь».

«Какие ещё Часы?» – Я открыла крышку, заглянула в кувшин и обнаружила, что тот совершенно пуст.

«Те, что в комнате для занятий».

«А Первый Волшебник – это кто?»

«О, легендарная фигура! Участвовал в десяти Партиях и добывал своему Правителю победу с помощью жезлов и кристаллов, пока не погиб в сражении», – с нарочитой, как мне показалось, торжественностью закончил цветок.

Я повертела кувшин, раздумывая, а потом решила постучать по нему ногтем. Прямо по изображению Волшебника. Кувшин стал медленно заполняться водой, которую я чуть было не расплескала на радостях, но всё-таки смогла ею умыться и немного выпить.

«Вкусная у вас тут вода», – поделилась я с Кувшиночником.

«У нас всё хорошее, – откликнулся он. – Только скучно, как я уже говорил. Но мне доводилось видеть пешек, которые не хотели покидать Башню. Готовы были умереть от скуки, выполняя однообразные задания, лишь бы не погибать в Игре!»

У меня мгновенно пересохло в горле, и я снова постучала ногтем по стенке кувшина, чтобы появилась вода.

«Погибать? Это что означает?»

Вопрос был лишним: мне и без слов Кувшиночника представилась бездна за стеной тумана. Огромная чёрная дыра, куда сбрасывают фигуру, и весь её мир меркнет…

«Не бойся, Волшебник или Волшебница может выжить, – порадовал меня Кувшиночник, – и оставаться в Игре ещё долго. Конечно, не так долго, как Правители – с теми вообще ничего не делается».

То есть, Правители бессмертны, а их подданные – нет? Какая несправедливость! Я сделала пару глотков из кувшина и постучала ногтем в третий раз, отмечая, что воды прибавлялось всё меньше.

«Именно так, – ответил Кувшиночник на вопрос, который я ему не задавала. – Много-много ходов сделано на Доске – так зовётся наш прекрасный мир – а Правители всё здравствуют. Если б они умерли, наверное, случилось бы что-то страшное!»

Я допила воду и дала остатки Кувшиночнику по его просьбе. Затем провела влажной ладонью по волосам и без слов направилась к выходу. Волшебники и Волшебницы могут долго оставаться в Игре, вот как… Интересно бы узнать, кем станет мой вчерашний собеседник с рыжими волосами! Не терпелось увидеть его, невзирая на запрет Башни привязываться к кому-либо. Есть у рыжего в комнате цветы, понравилось ли ему в Башне, кем его объявил Белый Правитель – вопросы жгли язык. Может, мы встретимся внизу?

К сожалению, я не увидела по пути никого, кроме дремлющих на стенах цветов. Один проснулся и взглянул на меня – глаза у него оказались не чёрные, как у Кувшиночника, а совершенно белые и с крохотными зрачками посередине. Сегодня цветы казались не такими милыми, как вчера. Да и аромат, исходивший от них, наскучил – принюхавшись как следует, я нашла его слишком приторным.