Пешки против игроков
Шрифт:
«Это не украшения, – Кувшиночник словно прочитал мои мысли. – Загляни внутрь».
Моя соседка уже это сделала – и зачарованно прошептала:
– Они… полны какой-то жидкости!
– Удивительно гладкие стенки, – я провела пальцем по внутренней поверхности «кувшинчика»… и едва сдержала восклицание, заметив на самом дне маленький скелетик.
– Ой, – вырвалось у соседки, когда она тоже его увидела.
«Майси, – спокойно объяснил Кувшиночник. – Края моих ловушек смазаны приятно пахнущим веществом, которое привлекает майси, араней и залетающих
Я с сомнением понюхала край «кувшинчика», но, похоже, вещество это приятно пахло только для тех, кого заманивали в ловушку.
– Он что-то говорит? – любопытство соседки разгоралось всё больше. – Вон как головкой шевелит!
Я пообещала всё дословно пересказать.
– Хорошо, тогда можно я спущусь? Боюсь высоты, – это прозвучало смешно – далеко ли со стула лететь, даже если упадёшь? Да и на полу ковёр лежал. Но потом мне пришло в голову, что у каждой пешки свои страхи, и смеяться над кем-то неправильно. Всегда найдутся те, кто посмеётся над тобой.
– Слезай, только не шуми, а то Стражи проснутся. И как тебе удалось пройти незаметно, не разбудив их?
Соседка пожала плечами и медленно, цепляясь за стул, спустилась на ковёр.
– Мне было так страшно, что я о Стражах и не подумала.
Тем временем Кувшиночник продолжил свой рассказ:
«Итак, добыча прилетает, прибегает или приползает, а у меня уже готова расщепляющая жидкость. Ты совершенно правильно заметила, Ферджина, что у ловушек гладкие стенки. Именно по этим стенкам добыча соскальзывает вниз… шлёпается в жидкость… и я начинаю готовить из неё суп. Ты ведь ела суп в столовой, можешь себе представить?»
Меня чуть не передёрнуло, когда я представила себе бульон из араней или майси. Вот почему Кувшиночник говорил мне, что он охотится! Да, он не кидался на жертву с небес, как птицы рукха, но с полным правом мог именовать себя охотником.
«Теперь ты знаешь, почему в твоей комнате нет майси, – заключил Кувшиночник. – Да что там майси, здесь и араней нет, и мускашки залетают ненадолго, ты не успеваешь их заметить!»
«Премного тебе благодарна, – я посмотрела в окно, не имея больше желания разглядывать ловушки, – но как быть с майси в соседней комнате?»
Небо постепенно светлело – а это означало, что Стражи скоро проснутся, доложат Башне, и соседка лишится четырёх очков за повторное нарушение правил.
«Как быть? – Кувшиночник задумался. – Вот что… Внизу, в комнате с сундуками, должна быть ловушка для майси, сделанная из дерева и металла. Обычно туда кладут еду, ловят майси живьём, а потом отдают Волшебникам на опыты. Или мне… отдают».
Мысль была неприятная, но, похоже, это единственный выход. Я пересказала соседке всё, что услышала от Кувшиночника, и мы принялись спорить, кто из нас возьмёт ловушку.
– Это ведь мне она нужна, значит, я и заплачу за неё, – с неожиданной решимостью заявила соседка.
– С тебя и так снимут очки из-за невыполненного задания.
«И она ею станет, если вы будете болтать ещё пару ходов», – вмешался Кувшиночник. Он был прав, и я кивнула соседке на дверь:
– Тебе лучше уйти поскорее.
– Ладно, но ловушку я возьму сама, – упрямо заявила она, и я согласилась, чтобы не затягивать этот разговор:
– Будь по-твоему… Ауфена.
– Как? – она обернулась от двери.
– Это я тебе сейчас имя придумала. Неплохое, правда? – Я улыбнулась и увидела, как её смуглое лицо словно осветилось изнутри, и в голубых глазах зажглись тёплые огоньки.
– Имя… Это что-то, принадлежащее мне одной, верно?
Сначала я удивилась, откуда Ауфена это знает. А потом предположила, что из книг, которые она листала в библиотеке.
– Да, тебе одной. Только не произноси его вслух, при Стражах – на всякий случай.
– А у тебя есть имя?
Я встала, подскочила к ней и крепко, по-дружески, сжала её руку. В памяти всплыли слова Кувшиночника: «Дружба – это когда ты сделал что-то хорошее другому, а он – тебе».
– Зови меня Ферджина.
После ухода соседки я спохватилась, что надо умыться, а затем спустилась в столовую. Стражи ещё дремали, так что проступок Ауфены останется безнаказанным, и меня это порадовало. Позволить кому-то не спать по ночам от страха, что майси обгрызут лицо? Ну уж нет, и в бездну все эти глупые правила!
На занятиях Голос рассказал мне, что каждый шарик в отверстии на деревянной стойке – это маленькая история. История о Первом Волшебнике, о битвах и сражениях, о том, какие ещё есть миры, кроме нашего… Я загорелась желанием услышать про них.
Возьми шарик, переливающийся синим – это цвет вечности. Ткни в него пальцем.
Я так и сделала – и к моему удивлению, шарик просто-напросто лопнул, разлетевшись синими брызгами, а у меня перед глазами появилась удивительная картина.
Наш мир – огромная плоская Доска, витающие над ней два бесплотных божества… Доска была окружена жёлтым сиянием и плавала в сплошном чёрном пространстве. Так вот она, бездна! А вокруг были другие миры – но такие же, как и Доска, расчерченные квадратами, движущиеся по своим правилам!
Все миры похожи на наш; разница лишь в том, что в них играются разные Партии. Когда ты и другие пешки выйдете отсюда, у вас тоже начнётся ваша общая Партия.
Я поразмыслила. Могли ли слова «все миры похожи на наш» оказаться полуправдой, а то и неправдой? Что, если есть какой-то мир лучше нашего? А Игроки – так ли они всесильны? Ведь нарисовать-то можно любое изображение, и рассказать любую историю, а насколько они правдивы, откуда мне знать!