Первокурсница
Шрифт:
Сзади слышу слегка неразборчивое, гортанное:
— Девушка, вам памощь?
Обернувшись, замечаю невысокого чернокожего паренька в зеленом пуховике и серой шапке. В нашем универе полным полно иностранцев. Поначалу было непривычно, но потом приноровилась понимать их акцент. Хоть и с трудом.
Улыбаюсь, отнекиваюсь. Но парень твердо намерен взять на свои плечи бремя моих пакетов. С добродушной улыбкой подходит и спокойно, степенно забирает со скамейки мои покупки. Так и не дождавшись на то моего позволения. В голове успевает мелькнуть картинка, где он, сверкая пятками, бросается в далекую даль, зажав подмышкой добычу. Но мои опасения не оправдываются. Парень, указав на близлежащую пятиэтажку,
— Фы живеть в том апщижити?
Киваю и семеню вслед за ним. Почему-то не хочется сейчас уточнять, что я иду в гости. Не будешь ведь выкладывать незнакомцу с улицы свои ближайшие планы, да еще в подробностях!
— На какой ытаже?
Так. Триста седьмая комната, по идее, должна находится на третьем этаже. Говорю:
— На третьем.
Парень смело, уверенно проходит мимо вахтерши, открывает электронной карточкой дверь, и по лестнице взбегает наверх. Еле за ним поспеваю. Вот, что значит суровая, африканская закалка! Опять спрашивает:
— Где фаш комнат?
Озираюсь по сторонам в попытке сориентироваться, и мой добровольный помощник с любопытством наблюдает за тем, как растерянно я верчу головой.
— Номир комнат какой?
— Триста седьмой, — сознаюсь я. И он, недоуменно на меня глянув, направляется в другой конец длинного, хорошо освещенного коридора.
Подходит к нужной двери, ставит пакеты на пол. И стоит, уходить не торопится. Вот же попала! Неужели приставать собирается? Говорю ему с легким поклоном и с весомым таким намеком:
— Спасибо большое! Вы мне очень помогли!
Он также вежливо со мной расшаркивается:
— Пажалста! Мне ни трудно!
И дальше стоит. Совсем теряюсь. Не посылать же его прямым текстом! Невежливо. Международных разборок мне только не хватало! Стучусь в дверь и очень надеюсь, что хозяин комнаты с этим волонтером-носильщиком как-нибудь сам разберется.
Дверь открывается. На пороге светлой, просторной комнаты стоит Влад, взгляд его с тревогой падает на чернокожего паренька и он растерянно восклицает:
— Сэм? Мира? Когда вы успели познакомиться? — и отходит в сторонку с приглашающим жестом.
Захожу внутрь, парень по имени Сэм вслед за мной заносит пакеты.
— Так фы тут живеть? — опять уточняет он, обратившись ко мне.
Покраснев, объясняю, что я тут в гостях. Вот, покушать принесла другу. Сэм хохочет. Он успел решить, что я девушка Влада. И с сегодняшнего дня собираюсь заселиться в их общую комнату. Жить втроем было бы странно.
Торжественно вручаю другу покупки и, пока он их раскладывает на столе и широком подоконнике, осматриваюсь. Здесь светло-зеленые стены нежного, пастельного оттенка. Внутриоконные жалюзи. Две кровати, две длинные полки над ними, битком заставленные книгами, два стола перед огромным окном, два больших шкафа и мини холодильник. На полу коврики. С удивлением, ощущаю себя, как дома. Здесь приятно. Уютно. Чисто. Почему же так непросто оказалось сюда попасть?
Садимся обедать, все втроем. Чувствую, что Владу, в отличие от его соседа, не по себе. Никак не пойму причину. Сэм осведомляется, есть ли у меня бойфренд. Со смехом признаюсь, что холостячка. Он уверяет, что это ненадолго. Спрашивает, нравятся ли мне сильные, умные парни? Будущие инженеры? Такие, как он? Нравятся, безусловно! Но мои родители традиционно мне выберут жениха из местных. На этих словах Сэм понимающе кивает. Да, против воли родителей не попрешь! Иначе предки накажут. Его, например, родители благословили найти невесту-чужестранку. А без их согласия он бы ни за что не осмелился с местными девушками флиртовать. Он до сих пор учится, как за европейскими девушками ухаживать. Непростая наука для выходца из патриархальной системы. Влад во время разговора все
Вгрызаясь в курицу, Сэм внезапно интересуется, знаю ли я девушку Влада?
— А у него есть девушка? — восклицаю я, возмущенно глядя на этого молчуна-партизана. Внутри шевелится неприятное, гаденькое чувство. Всю душу ему выворачиваю наизнанку, а он от меня свою девушку прячет? Разве так поступают честные друзья?
— Да, — отзывается Сэм. — Есть у ниво адна любимая двушка. Но он мне ни гаварит, кто она.
— Влад, это правда? — спрашиваю его строго.
Он кивает. В глазах его внезапно мелькает обреченность и такая мука, что я перевожу тему на впечатления Сэма от местных красавиц, торжественно обещая себе потом, в более подходящий момент вытрясти из Влада заветное имя.
Глава 5. Мира
Пятничный вечер подкрадывается ко мне незаметно, исподтишка. И застает врасплох. Как егерь добычу. Весь день самозабвенно училась, чтобы не думать о предстоящем свидании, не стрессовать понапрасну. В просторных аудиториях прилежно строчила конспекты. В библиотеке жадно вгрызалась в гранит науки. Недолгие паузы от учебы коротала в столовой — обедала да подстегивала кофеином свои пресыщенные, ошалевшие от обилия информации мозги.
И вот, в шесть вечера я дома. Лежу в своей комнате, таращусь в потолок, и живот скручивает от волнения. Вспоминаю проведенные наедине с Максом мгновения. Его близость волнующую. Паникую. Как перед прыжком в неизвестность, в туман густой и опасный. Но зовущий к себе соблазном сладким.
Слышу мамины шаги у двери. Заглянув в комнату, просит вынести мусор. Из моих грез вырывает на землю.
Вскакиваю с кровати, выхожу в прихожую и, накинув серо-зеленое пальто, хватаю ведро и топаю с ним на улицу, к клетушке с контейнером. Возвращаясь налегке, сталкиваюсь на лестнице с тетей Олей, нашей соседкой с третьего этажа.
В первый раз ее встретив пару лет назад, порядком испугалась. Немолодая тетенька, лет шестидесяти, с морщинистым лицом стояла на лестнице перед почтовыми ящиками. Бельмо на правом глазу, одета в темную, потрепанную фуфайку. На голове серая вязаная шапка, вся в катышках. В руках рекламные проспекты. Подбежав ко мне, она принялась оживленно ими размахивать, жестикулируя и силясь что-то сказать. Изо рта вырывалось непонятное сочетание звуков. Только с пятого раза я поняла: «Ддасту» — значит «здравствуй!» Каждый раз при виде меня глухонемая соседка подходила, чтобы рассказать про своих внуков, двух жизнерадостных, веселых мальчишек. Про дочку, работавшую страховым агентом. Понимать ее лучше так и не научилась. На расшифровку каждой фразы до сих пор уходит минуты две, не меньше. Но потихоньку к виду ее привыкла и даже замечать ее необычный, чуть бомжеватый облик перестала. Хорошая, добрая женщина. Немного оторвана от реальности просто.
Сейчас тетя Оля на правах старой знакомой хватает меня за руку. Начинает что-то объяснять. Кажется, про скидки в магазине. Тыкает пальцем в картинку с кабачками и что-то говорит. Похоже на «Дешево как, смотри!» Вежливый взгляд бросаю на рекламку. Улыбаюсь виновато и поглядываю на свои фитнес часы. Шесть двадцать два. А мне еще надо по-быстрому в душ заскочить, накраситься, одеться. Я, конечно, умею оперативно собираться, но до Флеша мне далеко!
Начинаю медленно передвигаться в сторону своей квартиры. Соседка машинально за мной по лестнице следует, тыкает в другую картинку, что-то спрашивает. «Как тебе такие яблоки? Уже их пробовала?» Отрицательно мотаю головой и, воспользовавшись небольшой паузой, показываю на часы и медленно, отчетливо шевеля губами, выговариваю: