Чтение онлайн

— Нет. Никого. — Взгляд генерала резко стал проницательным и стесняющим. — И вы говорите, что человек, который это сделал, тот мужчина, что убил Исидору, был мертвым?

Магда пожала плечами, стараясь не спорить. Сейчас не то время и не то место. Были более важные дела.

— Он выглядел мертвым, как по мне. Это все, что я могу сказать. Полагаю, он, возможно, был просто растрепанным и грязным. Может быть, он использовал магию. Возможно, именно поэтому оказался настолько сильным и мог делать то, что делал.

— Хм, — генерал задумчиво кивнул. — В этом есть смысл.

— Очень

тревожно слышать, что никого не поймали.

На мгновение генерал глянул на Мерритта, а затем вновь внимательно посмотрел на Магду.

— С вами все в порядке? Вы выглядите… Даже не знаю, какой-то утомленной.

— Я уставшая и напуганная. Много чего произошло в моей жизни за последнее время.

Его улыбка вернулась.

— Понимаю.

Магда почувствовала на лице жар от очередной вспышки гнева.

— Ладно, мне нужно идти. По пути Мерритт хочет забрать инструменты. А я, скорее всего, немного отдохну.

— Конечно, леди Сирус, — сказал генерал, склонив голову. — Еще раз примите мои поздравления по случаю вашего надвигающегося брака с нашим новоизбранным Первым Волшебником. Уверен, все остальные в Замке, как и я, только обрадуются и успокоятся, узнав эту новость. Люди возлагают на вас большие надежды и поддержат это решение.

Магда кивнула.

— Благодарю Вас, генерал Грандволл.

Прежде чем он успел сказать что-либо еще, Магда развернулась и пошла прочь. Мерритт вскочил и быстро последовал за ней.

Магда в ярости сжала кулаки, уходя прочь. Она и Мерритт прошли мимо группы солдат, идущих в другом направлении, когда решительно пошла вниз по каменным коридорам.

— Что все это значит? — наконец спросил Мерритт. Это звучало примерно так же зло, как она себя чувствовала.

— Разве не очевидно? Видимо, были возражения против назначения Лотейна по должность Первого Волшебника. По-видимому, он пытается подавить инакомыслие, укрепить свою позицию, и победить народ. Это, кажется, работает. Грандволл думает, что теперь все будет хорошо для жителей Замка. Нет сомнений, что Лотейн принимает в расчет только такое мнение. Он, наверное, думает, что, когда я увижу, как все рады, как это снимает напряжение и успокаивает людей в критический момент, у меня не будет выбора, кроме как согласиться с его планом. Он знает, что я забочусь о людях, и пытается вызвать во мне чувство стыда, выйти замуж во благо Замка.

— Но ты не собираешься на самом деле так поступить, — сказал Мерритт.

Прозвучало это не как вопрос. Магда нахмурилась, глядя на него.

— Ты с ума сошел?

Мерритт тяжело вздохнул с раздраженным видом.

— Так куда мы, все-таки, идем?

— В темницу.

— В темницу? — Мерритт схватил ее за руку и, потянув, резко остановил. Он посмотрел в обе стороны, чтобы удостоверится, не приближаются ли солдаты и не идет ли кто из штаба ополчения, которое было достаточно близко, чтобы услышать их. — Ты что, сумасшедшая?

Магда посмотрела на него квадратными глазами.

— Слушай, Мерритт, у нас время на исходе. Если та женщина еще жива, мы должны добраться туда прежде, чем ее казнят. — Она вскинула руки вверх. — Я уже и так впустую проспала целый день, мы не

можем больше терять время.

— Это не было пустой тратой времени, — сказал волшебник таким тоном, что должен был успокоить ее. — Это спасло тебя от смерти.

Магда вздохнула, пытаясь успокоить гнев, вызванный словами генерала. Она не хотела, чтобы Мерритт думал, будто она злится на него, или обвиняет за то, что они должны были сделать. Мерритт единственный, кто верил ей, и пытался помочь. Она понизила голос.

— Я хочу, чтобы ты понял, что я действительно благодарна тебе. Ты исцелил меня. Я знаю, что нужно больше отдыхать, чтобы восстановиться, но сейчас не имеет значения, насколько я изнурена. Другого шанса может не быть. Мы должны добраться до этой колдуньи.

Мерритт кивнул, заметно охладев.

— Я понимаю и разделяю твое чувство, что это неотложно. В конце концов, я сказал тебе о колдунье-перебежчице в первую очередь, помнишь?

— Помню.

— Ну и как ты предлагаешь нам пробраться внутрь, чтобы увидеть ее, без разрешения генерала Грандволла? Они не впускают так просто людей внутрь, чтобы те увиделись с заключенными.

Группа солдат спешила мимо, глядя на женщину в центре своей территории. Она одарила их краткой, вежливой, приветливой улыбкой. Большинство мужчин улыбнулись в ответ. Когда они прошли, Магда откинула капюшон плаща с головы и начала говорить вновь. Она посмотрела через оторочку капюшона на Мерритта.

— Ты слышал генерала. Я уважаема. Это новость для меня, но, может быть, не для мужчин внизу, в подземелье. Они, конечно, не ждут, что женщина — жена их умершего Первого Волшебника — появится среди них посреди ночи.

Мерритт снова приобрел взволнованный вид.

— А чего хорошего в том, что ты собираешься делать?

— Неожиданность — иногда лучшее преимущество воина.

Он посмотрел подозрительно.

— Ты где это слышала?

— Барах говорил.

— Он прав, но сейчас момент отличается от того, который обычно есть.

— Вот почему эта неожиданность будет работать в наших интересах.

— А если нет?

Магда взяла его за руку, придвинувшись поближе, и они начали спускаться по каменным ступеням широкой лестницы. Шаги эхом разносились по пролету, поэтому она понизила голос.

— Мерритт, мы должны попытаться. Время работает против нас. Если ее не казнили раньше или даже сегодня, пока я спала, они, несомненно, обезглавят ее в ближайшее время, может быть, даже завтра. Нам нельзя медлить. Если колдунью судили и приговорили к смерти, то ее не собираются держать живой долго в подземелье, несколько дней от силы. Каждый день увеличивает вероятность того, что мы никогда не спасем ее. Может быть, она ничего не знает и не сможет помочь, но что, если все-таки знает что-то о происходящем здесь, в Замке, или что-то о планах императора Сулакана? Кстати, ее судили втайне от людей, у кого-то должна быть причина хотеть избавиться от нее. В конце концов, почему Лотейн не захотел судить ее публично, чтобы он мог добавить еще одного казненного предателя в свой список достижений? Может, он делает одолжение? Или защищает кого-то? Может быть, даже защищает себя? Почему суд прошел скрыто от общественного внимания?