Первая исповедница
Шрифт:
Мерритт заметил ее взгляд и жестом указал в сторону.
— Он висит на стуле.
— Пожалуйста. — Она смогла пересилить боль в горле. — Могу ли я увидеть его? Хочу к нему прикоснуться.
Мерритт почесал висок.
— Конечно.
Он подошел к стулу, что стоял перед столом с красным бархатом, где лежал меч. Лезвие, вытянутое из ножен, висящих на стуле, заполнило комнату чистым звоном стали. Звук был тот же, и одновременно другой. Он заставлял дрожать что-то глубоко внутри.
Мерритт принес меч, держа его прямо перед собой на вытянутых руках. Магда протянула руку и коснулась
Она протянула обе руки к мечу, желая его, нуждаясь в нем. Мерритт позволил забрать клинок из своих рук.
Магда положила лезвие вдоль тела, чувствуя приятную тяжесть. Рукоять покоилась на груди. В этот момент, после всего пережитого, это было лучшим одеялом. Радость от завершенной работы было не передать словами.
Она сжала рукоять, получая глубокое удовлетворение от осознания сделанного, от магии меча, что сейчас просачивается сквозь нее. Мерритт совершил почти невозможное. Ключ завершен. Магде удалось сделать свой маленький вклад, чтобы помочь ему, и теперь Меч Истины готов.
Хоть она и не имела дара, но могла ясно почувствовать силу волшебного меча, которой он теперь обладал. Это было сильнее всего, что она когда-нибудь ощущала. Это — сметающая все на своем пути буря. Нет, больше, чем буря. Ярость и гнев, любовь и жизнь — все соединялось вместе, снова и снова, все время создавая что-то лучшее, новое, изумительное. Теперь меч стал оружием, непохожим на любое другое. Гораздо лучшим оружием.
Магда чувствовала себя так хорошо, держа его. Она точно знала, что они справились, а также то, что никогда больше не захочет расстаться с клинком.
Магда глубоко вздохнула, сжимая Меч Истины обеими руками. Было слышно, как дождь барабанит по крыше, и Магда начала проваливаться в сон.
Глава 68
— Ты уверена, что с тобой все в порядке? — спросил Мерритт тихим голосом, когда они добрались до широкого коридора. — Я был бы более уверен в твоем восстановлении, если бы ты больше отдохнула. Ты подверглась очень тяжелому испытанию.
Эта часть Замка предназначалась для ополчения. Зал состоял из простых каменных блоков, потолочных балок и дощатых полов. Там были казармы, столовые, комнаты для собраний и внизу номера в различных коридорах. Когда они проходили перекрестки, она видела, что некоторые залы заполнены солдатами. Железные кронштейны, держащие факелы с огнем, хлопали на ветру, когда они проходили. Зал пах плесенью, перемежающейся с тяжелым запахом смолы каждый раз, когда они проходили мимо шипящего факела.
Два солдата в блестящих нагрудниках поверх синих мундиров, склонив головы в доверительной беседе, быстро шли в их сторону. Магда ждала, пока они не прошли и оказались вне пределов слышимости, прежде чем она ответила Мерритту.
— Я в порядке, — сказала она. — Правда. Перестань меня спрашивать, хорошо?
Когда они шли по длинному коридору, Мерритт скептически взглянул на нее, но ничего не ответил. Время от времени, он поглядывал боковым зрением, как бы проверяя для уверенности, стоит ли она еще на ногах.
Магда надеялась, что еще не слишком поздно. Она проспала целый день до глубокой
— Разве я плохо выгляжу? — спросила она.
Мерритт, наконец, улыбнулся.
— Да, ты, конечно, выглядишь прекрасно. — Его лицо покраснело. — Я имею в виду, ты выглядишь, будто полностью восстановила силы.
Магда улыбнулась, видя его замешательство.
По правде говоря, она вовсе не чувствовал себя прекрасно. Она была так утомлена, что едва могла переставлять ноги, но была больше озабочена тем, что колдунья из Старого Мира могут казнить прежде, чем они смогут добраться до нее. Перебежчица может быть их единственным шансом получить информацию о том, каким был их враг. Магда не могла позволить себе отдыхать из-за усталости, когда так много поставлено на карту.
Несмотря на поздний час, она ожидала, что генерал Грандволл все еще на ногах. Магда знала, что он неистово предан долгу — защищать Замок и тех, кто жил и работал там. Она вспомнила, что Барах часто напоминал генералу Грандволлу немного поспать, иначе тот не сможет что-либо сделать. Но этот человек редко принимал во внимание его вежливые намеки.
Судя по скоплению мужчин, которые столпились перед аркой, ведущей в штаб ополчения, она была уверена, что генерал будет там. Некоторые из солдат в голубых мундирах и легкой броне сжимали бумаги или свитки, ожидая, чтобы представить командиру доклады. Другие мужчины собирались в патрули. Дюжины зеркальных ламп вдоль каменной стены с внешней стороны арки отражали искры света от полированной брони и оружия, которое носили все мужчины. Это была явно мужская среда, что заставляло ее чувствовать себя не на своем месте.
Когда Магда и Мерритт шли по коридору мимо приходящих и уходящих солдат, а также скопления мужчин, обсуждающих работу и планы на ночь, она заметила генерала, выходящим из арочного проема в штаб-квартире. Он был среднего роста, но сложен, как дуб, с толстыми руками и шеей, которая начинала расширяться прямо от ушей вниз к широким плечам. Она подумала, что он похож на человека, который мог оттолкнуть гору в сторону, если бы та встала на его пути.
Генерал обращался к разным людям с краткими, прямыми приказами, посылая людей на конкретные виды патрулирования, или говорил офицерам, как бы хотел сделать то или иное, или принимал документы с отчетами от ожидающих мужчин, даже когда разговаривал с другими. Он просматривал каждый доклад и благодарил мужчин-докладчиков, а вскоре уже сжимал пачку бумаг в большущей руке.
Когда генерал Грандволл заметил Магду, прокладывающую себе путь через толпу солдат, его лицо озарилось широкой усмешкой.
Магда тотчас же насторожилась.
Такая широкая улыбка не в его характере. Он был серьезным солдатом, здоровым и подтянутым, несмотря на седину в висках. Генерал часто ездил со своими людьми или шагал мили и мили, патрулируя Замок вместе с ними, вверх и вниз по бесчисленным лестницам, проверяя, что его люди в безопасности. Он был сосредоточен и серьезен, и не был тем человеком, который может улыбнуться мимоходом.