Перфекционист

Приглашение лежало на коврике у двери вместе с рекламным буклетом какого-то банка и просьбой о помощи Ассоциации собак-поводырей для слепых. Конверт из дорогой бумаги белого цвета Дункан по привычке открыл в последнюю очередь. В центре карточки с золотым ободком было написано каллиграфическим почерком:

Смахивает на уловку торговцев, насторожился Дункан. Его уже несколько раз приглашали на вечеринки, которые на проверку оказывались обычными продажами. То, что в приглашении не был упомянут ни продукт, ни компания, еще не значило, что он даст себя обмануть.

Несколько раз перечитав приглашение, Дункан был вынужден признать, что ему понравились слова «известный перфекционист». Он действительно был большим поклонником порядка и всегда во всем стремился к совершенству. Да и имя, написанное красивым почерком, усиливало общий положительный эффект от приглашения.

С другой стороны, его настораживало, что клуб не был назван и что в приглашении не было ни его адреса, ни адреса места, где состоится ужин. Прежде чем принимать подобные приглашения, он первым делом всегда смотрел на название и адрес.

На следующий день в половине девятого вечера раздался телефонный звонок.

— Вы получили приглашение на ужин 31 января? — поинтересовался мужчина, судя по голосу закончивший престижную школу.

— О каком приглашении вы говорите? — спросил Дункан, словно каждый день получал по почте приглашения.

— О карточке с золотым ободком, в которой вы названы «известным перфекционистом».

— Кто вы такие?

— Группа единомышленников. Вы нам подходите.

— Слишком много таинственности. Я не хочу вступать в масоны.

— Мы не масоны, мистер Дриффилд.

— Приглашение налагает на меня какие-нибудь обязательства?

— Вы хотите сказать: пытаемся ли мы что-нибудь продавать? Нет.

— Мне придется выступать с речью? — продолжал допытываться Дункан.

— У нас нет речей. Мы постараемся сделать так, чтобы вам понравилось. Проезд обеспечивает клуб.

— Как вас зовут?

— Дэвид Хопкинс. Надеюсь, вы согласитесь.

Почему бы и нет, подумал Дункан.

— Хорошо, мистер Хопкинс.

— Превосходно. Уверен, что если я попрошу вас быть готовым к половине седьмого, то вы, как известный перфекционист, будете готовы минута в минуту. Форма одежды — фрак и черный галстук. Я за вами заеду. В это время дня поездка, боюсь, займет около часа. Кстати, хотя я доктор Хопкинс, зовите меня Дэвидом.

После разговора Дункан нашел в медицинском разделе телефонного справочника трех Дэвидов Хопкинсов, позвонил всем троим, но того, с кем только что разговаривал, не нашел…

Ровно в половину седьмого в последнюю пятницу января в дверь Дункана Дриффилда позвонил доктор Дэвид Хопкинс, стройный

— Может, захватить бутылку виски? — поинтересовался Дункан.

— Нет, вы гость, Дункан.

У Дриффилда поднялось настроение. Дэвид ему понравился, вечер обещал быть интересным.

Внизу их ждал огромный черный «даймлер» с шофером. Хопкинс закрыл на окнах шторы, а от водителя их отделяла перегородка.

— Это в ваших интересах, — сказал доктор. — Мы просим наших гостей соблюдать тайну клуба. Если вы не будете знать, где мы собираемся, то вам будет легче это сделать.

— Ясно, — кивнул Дункан. — Ну а теперь, когда мы одни и я согласился на ужин, расскажите о клубе.

— Мы такого же склада люди, что и вы.

— Перфекционисты?

— Это одно из наших качеств, — улыбнулся Дэвид.

— Не пойму, почему меня пригласили. Я знаю кого-нибудь из членов клуба?

— Сомневаюсь.

— Тогда как…

— Ваше самое большое достижение.

Дункан задумался, о каком достижении идет речь. Сейчас он был на пенсии. Он не достиг особых успехов на госслужбе, немного пел в местном хоре, однажды взял первый приз в конкурсе цветоводов, но уже давно не выращивал цветы. Он не мог вспомнить ничего такого, что могло бы заинтересовать клуб перфекционистов.

— А сколько в нем членов?

— Меньше, чем мы хотели бы. Нашим критериям трудно угодить.

— И все же, сколько вас?

— Сейчас пятеро. Наш клуб очень маленький и эксклюзивный.

— Никак не могу понять, почему меня пригласили, — не смог скрыть удивления Дункан.

— Скоро поймете.

Ровно через час машина остановилась, и шофер открыл дверцу. Выходя из салона, Дункан огляделся по сторонам. Несмотря на темноту, он был уверен, что они находятся в Лондоне, но улицу не узнал.

— Поднимайтесь по ступенькам, — сказал Дэвид Хопкинс. — Дверь открыта.

Они вошли в холл с зеркалами, ярко освещенный хрустальной люстрой. После полутемного салона «даймлера» Дункан растерянно замигал. Дэвид передал его пальто лакею и открыл дверь.

— Джентльмены, — объявил он, — позвольте представить нашего гостя, мистера Дункана Дриффилда.

Двое мужчин в маленькой гостиной были старше его, двум другим было лет по сорок. На одном из молодых была юбка шотландского горца.

Седой старик подошел к Дункану с протянутой костлявой рукой.

— Джо Фрэнк, — представился он. — Я президент, но только благодаря процессу отсева кандидатов.

Эти слова, смысл которых Дриффилд не понял, вызвала улыбки на лицах присутствующих.

— Я хотел вступить в клуб в 1934 году, когда мне было только 19, но полным членом стал лишь после войны.

Дэвид, стоявший рядом с Дунканом, что-то негромко сказал о теле в чемодане на железнодорожном вокзале Брайтона.

— Этот крепкий мужчина справа от меня, — сказал Джо Фрэнк, — Уолли Уинтроп, который первым из частных лиц придумал получать прибыль из рицина. Сейчас он владеет одной из самых крупных в Европе сетей супермаркетов.