Переправа
Шрифт:
Дежурный сержант сообщает Нельсону, что Рут забрала свою машину час назад. Нельсон хмурится. Слишком поздно, это ему не нравится. Чем она занималась весь день? Он разговаривал с ней в обеденное время, она должна была сразу выехать.
У двери в кабинет его останавливает женщина-полицейский. Нельсон не знает ее имени, но заставляет себя улыбнуться. Женщина молодая (они становятся все моложе), вид у нее нервозный.
— Э… старший детектив-инспектор, у вас посетитель.
— Да? — произносит ободряюще Нельсон.
— Он у вас в кабинете.
«Какого черта его не остановили внизу?» — раздраженно думает Нельсон. Распахивает дверь и видит полу пурпурного плаща.
На его стуле непринужденно сидит Катбад. Ноги в грязных кроссовках покоятся на столешнице. Нельсон замечает грязь на своем девственно-чистом перечне неотложных дел.
— Уберите ноги с моего стола! — рявкает он.
— Надо сдерживать гнев, старший детектив-инспектор, — говорит Катбад. — Вы наверняка потревожили созвездие Овна.
Однако ноги со стола убирает.
— Теперь слезайте с моего стула, — командует Нельсон, тяжело дыша.
— Нам ничто не принадлежит в этом мире, — возражает Катбад, но поспешно вскакивает.
— Приехали сюда, чтобы нести ньюэйджерскую чушь?
— Нет, — спокойно произносит Катбад. — Чтобы сообщить вам кое-что об Эрике Андерсене. Хотел лично известить вас об этом, потому ускользнул, когда двое ваших… э… стражей были заняты другим делом.
При мысли о полицейских, отправленных следить за Катбадом, Нельсон сжимает кулаки. Тоже мне наблюдатели. Чем, черт возьми, они занимались? Небось сидели в машине, лишь бы не мерзнуть на морском берегу в Блэкени. Болваны!
— Что именно сообщить? Если о вечере народной музыки, то зря теряешь время.
Катбад пропускает это мимо ушей.
— Эрик звонил мне час назад. Сказал, что собирается повидать Рут Гэллоуэй.
Сердце Нельсона начинает биться чаще, но он заставляет себя сохранять спокойствие.
— С чего это вы вдруг захотели помогать полиции?
— Полицию я недолюбливаю, — надменно говорит Катбад, — но терпеть не могу любые формы насилия. Голос Эрика звучал ожесточенно. Думаю, ваша приятельница доктор Гэллоуэй в опасности.
Рут лежит в камышах, прислушиваясь к реву прилива, к вою ветра, и думает: «Черт возьми, что мне теперь делать?» Вернуться в дом она не может, и с каждой секундой опасность на Солончаке нарастает. Скоро сюда дойдет прилив. Но Рут не собирается прятаться в грязи и ждать смерти. Нужно найти выход; бежать в любом случае лучше, чем дожидаться, пока ее схватит Эрик. Она начинает пробираться через камыши, склонив голову от ветра.
Сильный раскат грома едва не валит ее с ног. Звук такой оглушительный, словно столкнулись два экспресса. Молния тут же окрашивает небо в белый цвет. Господи, гроза, должно быть, прямо над ее головой. Не ударит ее молнией? Еще один раскат грома заставляет ее инстинктивно броситься на землю, закрыв голову руками. Она лежит в мелком потоке. Это опасно. Вода проводит электричество, так ведь? Она даже не
Нельсон, стиснув челюсти, как сумасшедший гонит машину к Солончаку. Рядом с ним, что-то мурлыча себе под нос, сидит Катбад. Не самое приятное соседство, но существуют две важные причины, по которым он занимает пассажирское место в «мерседесе» Нельсона. Во-первых, Катбад утверждает, что знает Солончак «как свои пять пальцев», во-вторых, Нельсон не хочет терять его из виду ни на секунду.
Клаф и Джуди следуют за ним в полицейском автомобиле. В обеих машинах включены сирены, но движения на автостраде почти нет. Бушующая над ними буря загнала всех в дома.
На новой дороге Нельсон узнает машину Рут и вздыхает с облегчением. Потом видит открытую, болтающуюся на ветру дверь, и у него сжимается сердце. А когда входит в гостиную, оно едва не выскакивает у него из груди. Комнату оглашает жуткий вой. Нельсон останавливается, и Катбад налетает на него.
К досаде Нельсона, кошачью переноску замечает именно Катбад и идет вызволять Флинта.
— Выходи на свободу, кошечка, — невнятно бормочет он. Дважды приглашать Флинта не нужно. С возмущенно распушенным хвостом он выбегает в открытую парадную дверь. Нельсон надеется, что он еще вернется. Ему не хочется, чтобы и этого питомца Рут ждал жестокий конец.
К тому времени, когда подъезжают Клаф и Джуди, Нельсон уже обыскал крохотный коттедж. Там нет ни Эрика, ни Рут, но у двери стоит упакованный чемодан и на полу, словно доисторическая птица, валяется брошенный зонтик. Катбад пристально осматривает лежащий на столе изогнутый металлической предмет.
— Что это? — спрашивает Нельсон.
— Похоже на торк железного века, — отвечает Катбад. — Исполненный магии.
Нельсон сразу же теряет интерес.
— Далеко они уйти не могли, — говорит он. — Джуд, Клаф, расспросите соседей, не слышали ли они чего-то. Вызовите по радио собак и вооруженную группу поддержки. А мы с вами, — он крепко берет Катбада за руку, — совершим небольшую прогулку на Солончак.
Рут, низко пригибаясь, бежит по Солончаку. Падает ничком в грязный поток, выбирается из него на четвереньках, ощущая вкус крови во рту, и снова падает, на сей раз в окно около фута глубиной. Отфыркиваясь, с трудом поднимается на ноги. На болоте много таких окон, некоторые достигают в ширину нескольких футов. Она возвращается по своим следам, находит более твердую землю и снова бежит.
На бегу Рут потеряла ботинок, брюки ее порвались. Слава Богу, благодаря полицейской куртке она не промокла насквозь. Надо идти, это ее долг перед Нельсоном. Если на болотах найдут еще одно тело, его карьере конец.