Чтение онлайн

Она торопливо бросает в чемодан топы, брюки, джемперы. Нет смысла выбирать одежду, мать все равно ее раскритикует. Куртка все еще на ней. Она скажет матери, что в Норфолке это самый шик. Прихватив детективный роман и ноутбук (может быть, удастся поработать), Рут вытаскивает чемодан на лестничную площадку, опрокинув картонную фигуру Леонарда Маккоя. Улыбнись мне, шотландец! Оттолкнув его, она быстро спускается вниз. Пять часов.

Черт, так она доедет до Лондона только к полуночи. И на дорогах будет столпотворение. Рут выглядывает в окно. Уже совсем стемнело, и ветер поднимается снова. Калитка

ходит туда-сюда, словно ею играет невидимый ребенок.

Она хватает протестующего Флинта и заталкивает в переноску. Нужно спешить.

И все-таки она подходит к столу, чтобы взглянуть на торк железного века, с которого все началось. Сама не знает почему. Торк следовало отдать Филу, чтобы он присоединил его к другим находкам, но отчего-то она не может с ним расстаться.

Изогнутый кусок металла, красивый и зловещий, тускло поблескивает в ее руке. Зачем его положили в могилу? Чтобы обозначить статус мертвой девочки или в качестве приношения богам подземного мира и троп — богам, охраняющим вход на болота?

Рут с минуту взвешивает на ладони тяжелый золотой предмет.

И тут раздается поучительный голос:

— Думаю, примерно семидесятый год до нашей эры. Времена икенов [12] .

Это голос Эрика.

Рут оборачивается с колотящимся сердцем. И в этот момент на дом обрушивается сильный порыв ветра. Шторм начался.

— Бурная ночь, — непринужденно бросает Эрик. На нем черный плащ, в руке зонт — очевидно, только что раскрытый. Он отбрасывает его в сторону и с улыбкой делает шаг вперед.

— Эрик, — тупо произносит она.

— Привет, Рут, — говорит Эрик. — Думала, я уеду не попрощавшись?

И подходит еще на шаг. Он по-прежнему улыбается, но его голубые глаза холодны. Как Северное море.

— Тебя ищет полиция, — сообщает Рут.

— Знаю, — улыбается он. — Но здесь полицейские искать не станут.

«Почему Нельсон не подумал об охране дома?» — в отчаянии думает Рут. — Он считает, будто она благополучно едет к родителям. Помочь ей некому. Она начинает пятиться к двери.

— В чем дело, Рути? Ты не доверяешь мне?

— Нет.

— Но я не убивал их. — Эрик берет торк и пристально рассматривает. — Не убивал этих девочек. Я не злой морской дух. Я просто Эрик.

Голос у него, как всегда, гипнотический. Рут трясет головой, чтобы привести мысли в порядок. Нельзя поддаваться на обман.

— Ты написал те письма. По ним я поняла, где искать Скарлетт.

— Чепуха, — отмахивается Эрик. — Ты подогнала факты под свою теорию, как делают все ученые.

— А ты разве не ученый?

— Я? — улыбается Эрик. — Нет, я рассказчик историй. Сочинитель детективов.

И Рут внезапно понимает, что он совершенно безумен.

Она медленно движется к выходу. Касается дверной ручки. Тут Флинт, поняв, что останется в кошачьей переноске, издает истошный вой. Эрик вздрагивает и бросается к Рут. Она не знает, что у него на уме, но, взглянув в глаза, принимает

решение и выскакивает в ночь.

Ветер так силен, что едва не валит ее с ног. Он дует с моря, несется над болотами, пригибая к земле все на своем пути. Дождь бьет ее по лицу, заставляя вернуться к Эрику, но она упорно идет вперед, к своей машине. К своему старому, ржавому «рено». И отчаянно пытается открыть дверцу.

— Ищешь их?

Рут оборачивается и видит Эрика, держащего ключи от ее машины. Он все еще улыбается. С прилипшими к черепу мокрыми белыми волосами он похож на волшебника. Но не на безобидного Гарри Поттера. На существо из ветра и дождя. Порождение стихий.

Рут бежит. Пересекает новую дорогу, перепрыгивает канаву — уже полную стремительно несущейся воды, — ведущую к болотам, и устремляется в темноту.

— Рут!

Она слышит топот Эрика позади. Он тоже перепрыгнул канаву и теперь спотыкается о грубую траву и низкие кусты. Рут тоже спотыкается, грузно падает на грязную землю, царапает руки о камни. Но вскакивает и продолжает бежать, тяжело дыша, петляя между карликовыми деревьями, неизвестно куда, лишь бы спастись от Эрика. Она знает, что Эрик убьет ее. Убьет, как этих девочек. Безо всякой причины. Просто потому, что безумен.

Эрик не отстает: несмотря на возраст, он в гораздо лучшей форме, чем она. Но отчаяние гонит ее вперед. Она падает в мелкую протоку и понимает, что находится у приливных соленых болот. Ветер воет все громче, дождь хлещет в лицо. Она останавливается. Где Эрик? Теперь она не слышит ничего, кроме ветра.

Обессиленная, Рут опускается на землю. Земля мягкая, стебли камыша трутся о ее лицо. Где море? Нельзя забрести на заливаемый приливом берег — это конец. Дэвид сказал, что прилив надвигается со скоростью скачущей галопом лошади. Легко представить неистовый топот копыт в шуме ветра, белых лошадей, волнами несущихся по болотам. Она сидит в камышах, стараясь собраться с мыслями. Нужно позвонить Нельсону, вызвать помощь, но она вспоминает, что положила мобильный в чемодан. Вокруг воет ветер, но она слышит и другой, более зловещий шум. Ревущий, стремительный, неослабный.

Она заблудилась на Солончаке, и надвигается прилив.

Нельсон гонит машину к участку, настроение у него скверное. Так называемые полученные сведения оказались полнейшей чушью. В одной из пивных в Кингс-Линн был замечен человек, похожий на Эрика Андерсена. Но, приехав в эту пивную, Нельсон обнаружил там вечер народной музыки — следовательно, под описанную внешность подходил каждый мужчина: седая косичка, самоуверенное выражение лица и так далее.

Нельсон злится на дождь, затерявшись в потоке машин воскресного вечера. Потом думает: «Черт с ним», — и включает сирену. Ему начинают уступать дорогу, и это уже совсем другое дело.

Господи, он надеется, что с Рут ничего не случилось. Она должна сейчас спокойно ехать в Лондон. Вряд ли Эрик попытается с ней связаться. Втайне он уверен, что тот уже покинул Англию, сел вчера ночью на поздний самолет и летит в… как называется этот город в Норвегии? Да, Осло. И, сидя в каком-нибудь кафе в Осло, пьет свои норвежские напитки и смеется от души.