Чтение онлайн

— Вообще-то не очень корректный пример, — спорить с врачом Валерке очень не хотелось, но чувство справедливости решительно сопротивлялось молчаливому согласию. — Болезнь Дауна, в отличие от чумы, со временем ведь не проходит.

— Согласен, пример, не совсем точный: действительно не проходит. Но он корректный: затянуть ведь можно не только до реакции организма, но и до новых успехов в медицине. Та же самая вакцина Кругловой, практически излечивает легкие формы умственной неполноценности. А в случае более тяжелых поражений головного мозга достигается стойкий компенсирующий

эффект. И это касается не только болезни Дауна, но и, например, болезни Альтцгеймера и других патологий.

— Здорово! — оценил Никита.

— Но на этом эффект вакцины не исчерпывается, — продолжал Стригалёв. — Она вообще резко повышает функциональность всех систем и органов. Ученые давно знали, что человек устроен, так сказать, с большим запасом прочности. К сожалению, использовать этот запас по своему усмотрению он не мог. На протяжении столетий большинство людей так и проживало всю свою жизнь на тех нескольких процентах возможностей, что доступны каждому. А если кому-то удавалось выжать из себя большее, то это рассматривалось как чудо. Теперь же мы подняли начальный уровень способностей человека.

— А почему на разные ступени? — поинтересовался Валерка.

— В каком смысле?

— Вы сказали, что для дворян вакцина вводится каким-то специальным курсом…

— А, это… Да, тут дело в том, что она предсказуемо влияет исключительно на физический потенциал человека. Что касается умственных способностей, то тут ничего определенного утверждать нельзя. Статистические данные не позволяют сделать сколько-нибудь достоверных выводов. Лично я считаю, что повышение интеллектуального потенциала человека в результате применения вакцины крайне незначительно. Это всё равно, что увеличивать мощность двигателя транспортного средства, но при этом держать постоянную скорость движения.

— А почему не прибавить скорости? — немедленно спросил Никита.

— А как? — развёл руками Стригалёв. — К сожалению, тайну процесса мышления мы не разгадали. Мы почти до конца разобрались в механизме, но никак не можем выявить то, что его запускает. Технически несложно заставить человека испытать любые эмоции, но точно сформулировать мысль, хотя бы самую банальную — для нас это сегодня всё ещё фантастика. Не говоря уж о том, чтобы попытаться синтезировать озарение.

— В смысле гениальное открытие? — уточнил Валерка.

— Нет, в смысле просто творческую мысль. Любое творчество на самом деле — это цепь маленьких личных открытий. Если даже до тебя это открывалось сто раз, а ты — всего лишь сто первый, для самого человека это открытия не обесценивает. Так вот, об искусственном, если так можно выразиться, синтезе творческого процесса, пока что и речи идти не может.

— А какое отношение это имеет к дворянам и к вакцине? — спросил Паоло.

— Самое прямое. В нашей Империи физическому здоровью и физическим способностям придается особое значение. Естественно, дворяне, как лучшие люди, должны физически превосходить не дворян. Таким образом, рядовые граждане всегда имеют перед глазами наглядный ответ на вопрос: "почему они руководят нами". Да потому, что более развиты физически.

—

Разве это основание для того, чтобы руководить? — изумился Валерка.

— Здесь — да. И ещё какое. Спросите у своего друга.

Стригалёв кивнул на Серёжку.

— Конечно да. Ведь руководить это значит уметь защитить тех, кто идет за тобой. Иначе получается, что командир будет прятаться за чужими спинами. Я же объяснял, что Игорь командовал нашим отрядом потому, что в бою намного лучше любого из нас.

Как всегда, детализация чуждой логики пришлась на долю Никиты.

— Когда нужно вывести отряд из окружения, это понятно. Тут Игорь лучший, спора нет. А почему он должен командовать в мирное время? Когда нет никакой войны.

— Если завтра война, то к ней надо быть готовым сегодня.

— Так ты что, всю жизнь к войне готовился?

— Я - пионер, — гордо ответил Серёжка. — И если нужно России, то я готов в любой момент сражаться за неё в любой точке галактики.

— Это понятно, — нетерпеливо прервал Никита. — Я тоже готов, хоть я и не пионер. Но если России то не нужно?

— Как это — не нужно?

— Да вот так. Нет войны. Мирная жизнь. Ты вот в то мирное время можешь ведь что-то полезное для России делать, правильно. Вот ты говорил, что пока эта заварушка не началась, отцу по хозяйству помогал и в школе учился. От того же есть России польза?

— Ну, есть, — озадаченно подтвердил Серёжка. На его лице было ясно написано, что он не понимает, куда клонит его друг.

— И вот зачем в этом нужны дворяне-командиры с физическим превосходством? Что, Игорь то ли за счет этого лучше тебя сможет картошку выращивать? Или астрономии научит, которую сам-то еле-еле знает?

Серёжка нахмурился.

— Во-первых, это вы говорите, что он её еле-еле знает. А может…

— Хорошо-хорошо… — поспешно прервал Никита. — Может он её ууу как знает. И заодно лекцию по квантовой физике может мне прочитать. Только, согласись, знания эти у него не в бицепсах хранятся.

— Ясно, что в голове, — хмыкнул пионер.

— Ну вот. Так если они в голове, то какая разница, здоровый он или хилый?

— Да ты не о том вообще говоришь, — досадливо махнул рукой Серёжка.

— Почему не о том?

— Да потому. Картошка, астрономия… При чем тут руководство? Если хочешь знать, как растить картошку батьке никто не указывает. И не картошку тоже. И в школе преподавать это тоже не руководство. Руководство — это война, экспедиции там всякие, ну и вообще в таком духе.

— Нет, погоди. Ну вот представь себе, что нет на планете сипов. А русские колонисты есть.

— И?

— Губернатор на ней будет?

— Конечно будет. И генерал-губернатор планеты, и губернаторы провинций.

— А зачем? Что они будут делать?

— Как зачем? Руководить!

— Да понимаю я что руководить. Но что он конкретно делает, если войны нет?

— Да я-то откуда знаю? — возмутился Серёжка. — Я тебе что, генерал-губернатор, что-ли? Организовывает, направляет, координирует… Это называется делократия, вот. Умение наладить дело, выполнение работы.