Чтение онлайн

на главную - закладки

Жанры

Шрифт:

Серёжка никогда не спрашивал отца об этом случае, он вообще не рассказывал никому, что слышал тот разговор, но иногда задумывался: была ли та драка случайной? Во всяком случае, Клёнова-старшего в тот вечер в трактире не было. Но Степан с тех пор присмирел, стал пороть Гришку с большим разбором, чему мальчишка был страшно рад.

Отец вообще порку не жаловал, своих порол в самых исключительных случаях, а в бытность сельским старостой никого к порке не приговорил, хотя по закону такие права имел: мелкие правонарушения в Русской Империи разбирались по месту совершения,

там же и приводилось в исполнение наказание.

Это не значит, что Серёжке шалости с рук сходили. Наоборот, среди ровесников считалось, что у него отец строгий, порой даже через чур. Но наказанием обычно выступали дополнительные работы по хозяйству, которые у крестьянина всегда под рукой. В праве на прогулки и занятия в секциях отец сына не ограничивал, но только после выполнения "обязательной программы" трудотерапии. А если её падало столько, что хоть из кожи вылези, но раньше полуночи не закончишь (бывало с Серёжкой и такое), то все планы летели в тартарары. Так что иногда мальчишка даже завидовал товарищам, которые за аналогичный проступок получали свою порцию берёзовой каши и после этого с чувством искупленной вины могли заниматься своими делами, а он был вынужден "работать, как негр в Африке". Правда, чувство справедливости при этом всегда ехидно отмечало, кто именно "крепче запомнил урок", а ведь наказаниями родители хотели добиться именно такого результата.

Но дело вообще не в этом, а в том, что даже кода несчастного Гришку Комарова его отец порол как сидорову козу, тот и не помышлял о том, чтобы убежать из дома. Потому что это был его родной дом. И объяснять тут больше нечего, да и не нужно, даже дураку должно быть понятно. И обеспечивать право кого-то убежать и жить на улице всё равно что бороться за безопасность пролётов рыб над степью. Даже малыши знают, что рыбы над ней не летают, а на улице лучше чем дома быть не может. Получается, что оппозиционеры совсем глупые. Взрослые, а соображают хуже малых детей. А может, они просто больные? Или это всё нарочно? Они только говорят, что хотят как лучше, а на самом деле всё наоборот? Но от таких врагов свой дом и семью надо защищать, в этом и есть долг перед Родиной…

Вот где-то такие примерно мысли скрывались за парой фраз пионера Серёжки Клёнова начет лопаты для благодетелей. Развернуть их в рассказ у мальчишки, скорее всего, бы не получилось: не был он мастером говорить о таких вещах.

Зато Игоря искусству ведения споров обучали и обучали очень серьезно: лидер должен уметь говорить с людьми, должен уметь объяснить им их задачи так, чтобы люди не просто поняли, что они должны сделать, но и прониклись тем, что сделать это они действительно должны. Обязаны, какие бы трудности перед ними при этом не вставали. Преодолеть и сделать. И еще лидер должен убедить идущих за ним, что никакого другого пути к заветной цели нет и быть не может.

Поэтому он позаботился закрепить достигнутый эффект и привел ребятам ещё пару требований оппозиции:

— Кроме этого, например, оппозиция считает, что природные ресурсы должны быть не в государственной собственности, а в частных руках.

—

Это как? — не понял Алёшка Емельянов. — Это что, вся нефть кому-то одному принадлежать должна? Или железная руда?

— Ну, не обязательно одному и не обязательно вся, но отдельно взятое месторождение должно принадлежать хозяину, которому государство — не указ.

— Как это — не указ? Откуда он узнает, сколько нефти нужно добыть, чтобы загрузить мощности? Это ж не репу выращивать?

— Так он и не должен знать. Добудет столько, сколько ему выгодно.

— Но если ему выгодно меньше чем нужно?

— Это уже не его проблемы. Он хозяин, понимаешь? Хозяин и всё тут. Сколько хочет добывает, по чем выгодно — продает.

— То есть выгодно ему цену в два раза задрать — задерёт?

— Непременно. Это называется свободный рынок.

— Не, они точно ненормальные, — подвел итог экономической дискуссии Алёшка.

— Причем опасные, — добавил Костик. — Ведь это получается, что из-за их глупости мы будем страдать. С какой это стати?

— Не страдать, а наслаждаться жизнью на основе либерально-демократических принципов, — гнул свою линию Мурманцев.

— Вот пусть сами ей и наслаждаются, если им так нравится. А к нам со своими советами не лезут, — заявил Серёжка.

Остальные поддержали его согласными восклицаниями. И только Шаров как-то неуверенно мотнул головой.

— Что, Николай, тебе эти ценности по душе пришлись? — подметил это Игорь.

— Нет, конечно. Уроды они, и ценности у них уродские. Вот только Виктор Андреевич… доктор Стригалёв… он не такой. Он тётку Нюру оперировал… шесть часов подряд операция шла. И Кузьму почти столько же…

— Видишь ли в чем дело, Николай. Науки человека человеком не делают. Можно изучить всю математику, и быть последней сволочью. А можно её вовсе не знать, но быть настоящим человеком.

Никита возмущенно фыркнул, но возражать не рискнул. Возразил сам Шаров:

— Да я не про науку говорю.

— А про что?

— Про то, сколько сил у него уходит. Я ж говорил, он несколько часов подряд оперировал. А потом ещё сколько после операции следил. Это у врачей называется "вести послеоперационный период".

Как любой мальчишка, Колька любил ввернуть в разговоре случайно запомненный сложный термин: это создавало впечатления глубоких знаний по обсуждаемому вопросу.

— Я знаю, как это называется, — сухо заметил Игорь. По его мнению, этой фразы было вполне достаточно, чтобы Николай вспомнил о том, что одна из профессий командира — полевой врач. — Только не понимаю, что ты этим сказать хочешь?

— Да то, что будь он таким оппозиционером как эти… — мальчишка немного промедлил, подбирая нужное слово, так и не подобрал, и продолжил: — Он бы не стал так стараться. Зачем бы тогда ему это? Эти ведь «оппозиционеры» они против Империи не потому, что хотят как лучше. Им надо, чтобы им спокойнее было.

— Спокойнее? — переспросил удивленный Серёжка.

— Ну да. Чтобы делать ничего не надо было. В империи все работают. А они работать не хотят. А хотят, чтобы у них все было просто так.

Поделиться:
Популярные книги

Кодекс Крови. Книга I

Борзых М.
1. РОС: Кодекс Крови
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
аниме
5.40
рейтинг книги
Кодекс Крови. Книга I

Три влечения

Рюриков Юрий Борисович
Научно-образовательная:
психология
семейная психология
5.00
рейтинг книги
Три влечения

Барон ломает правила

Ренгач Евгений
11. Закон сильного
Фантастика:
аниме
фэнтези
фантастика: прочее
попаданцы
5.00
рейтинг книги
Барон ломает правила

Иди на Голгофу. Гомо советикус. Распутье. Русская трагедия

Зиновьев Александр Александрович
Документальная литература:
публицистика
5.00
рейтинг книги
Иди на Голгофу. Гомо советикус. Распутье. Русская трагедия

Библия Раджниша. Том 3. Книга 1

Раджниш Бхагаван Шри
Религия и эзотерика:
самосовершенствование
эзотерика
6.25
рейтинг книги
Библия Раджниша. Том 3. Книга 1

Тринадцатый

Северский Андрей
Фантастика:
фэнтези
рпг
7.12
рейтинг книги
Тринадцатый

Паладин из прошлого тысячелетия

Еслер Андрей
1. Соприкосновение миров
Фантастика:
боевая фантастика
попаданцы
6.67
рейтинг книги
Паладин из прошлого тысячелетия

Локки 2. Потомок бога

Решетов Евгений Валерьевич
2. Локки
Фантастика:
городское фэнтези
аниме
попаданцы
5.00
рейтинг книги
Локки 2. Потомок бога

История моей жизни

Редигер Александр Федорович
Документальная литература:
биографии и мемуары
5.00
рейтинг книги
История моей жизни

Кодекс Охотника. Книга VI

Винокуров Юрий
6. Кодекс Охотника
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
аниме
5.75
рейтинг книги
Кодекс Охотника. Книга VI

Сборник статей и интервью 2009г (v1.5)

Кагарлицкий Борис Юльевич
Научно-образовательная:
политика
5.00
рейтинг книги
Сборник статей и интервью 2009г (v1.5)

Гармоничное развитие ребенка

Доман Гленн
Научно-образовательная:
педагогика
5.00
рейтинг книги
Гармоничное развитие ребенка

Камень. Книга восьмая

Минин Станислав
8. Камень
Фантастика:
фэнтези
боевая фантастика
7.08
рейтинг книги
Камень. Книга восьмая

Купеческая дочь замуж не желает

Шах Ольга
Фантастика:
фэнтези
6.89
рейтинг книги
Купеческая дочь замуж не желает