Чтение онлайн

И тут же отшатнулся, заполучив длинный порез на ноге. Алек разрубил бы ему колено, но реакция длинного была на высоте. Рявкнув какое-то ругательство, он снова пошёл в бой, хромая на этот раз на обе ноги. Алек отражал натиск, держа меч близко к телу, и постоянно грозил ударом снизу вверх. Противник прыгал вокруг — и истекал кровью.

В отчаянии он попытался заплести меч и нанести удар дагой. Алек позволил ему отвести клинки в сторону, когда короткий меч — или длинный кинжал метнулся к его груди, вой перехватил руку правой рукой и просто и без затей (по-варварски!) вцепился зубами в запястье, одновременно

выламывая кисть.

Чужак заорал. Алек двинул меч вниз, пронзая стопу опорной ноги, ударил коленом в пах и одновременно двинул рукоятью меча в челюсть. Зубы противника лязгнули, он запрокинул голову, открыв длинную шею.

Алек ударил костяшками пальцев, сминая горло, и подхватил выпавшую из ослабевших пальцев дагу. Пригодится.

Он оглянулся на брата.

Вор от упрямства или с перепугу вцепился в рукоять украденного меча, и очередной толчок его опрокинул. Гарий потянул сильнее, и противника протащило за мечом. Кажется, никогда раньше мальчик не мог мыследеять с такой непринуждённой лёгкостью.

Клинок вывернулся из ладони врага и прыгнул ему в руку. Гарий брезгливо поморщился, ощутив тепло чужой ладони. Ничего, это можно смыть кровью вора…

Тот, видимо, что-то прочёл по его лицу и попятился, не вставая с корточек. Неужели я такой страшный, мимоходом удивился Гарий. Вор порезался о брошенный мальчишкой клинок, подхватил его и вскочил пружинисто. Завопил тонко и бросился в атаку.

Всё как на тренировке. Только по-настоящему, — напомнил себе Гарий. Меч и дага ожили в руках. Рука вора оказалась перед лицом, алый потёк, очень удачно… Короткое касание Живы — в неглубокий порез направлена злая мысль, наполненная смертным ядом. Человека этим не проймёшь, но сбить с толку, отвлечь внимание можно.

И вор отвлёкся. Судорога свела поцарапанную руку, Гарий отвел мечом меч противника и коротко резанул по пальцам дагой. Вскрикнув, противник выронил оружие. Прежде чем клинок упал на землю, Гарий двинул одновременно мечом и дагой с разных сторон. Отвернулся от противника, который медленно оседал с перерезанным горлом.

Он успел как раз вовремя. Норик отвлекался на его бой и получил рану, не слишком серьёзную, но грозящую обильной кровопотерей. Охотник пятился, стараясь разорвать дистанцию и поймать мгновение сосредоточения, необходимое, чтобы хотя бы утишить бегущую руду. Очередной мощный удар бросил его на колени, едва не вышибив секиру из рук.

Гарий метнул дагу.

Кинжал ударился рукоятью в доспех. Противник засмеялся… и поперхнулся смешком, когда Гарий выхватил громобой.

Выстрел.

Пуля ударила врага в плечо. Норик, стоя на коленях, из последних сил двинул секирой снизу вверх, лезвие врубилось врагу в низ живота. Он тонко закричал и свалился.

Норик упал поперёк него.

Гарий торопливо бросился к охотнику, мимоходом воткнул меч во врага — хотя можно было не беспокоиться, и встал возле на колени. Лицо Норика, обрамлённое рыжей шевелюрой и буйной бородой, было бледно. Мальчишка дорвал рубаху на боку, убедился, что рёбра лишь треснули, а внутренние органы целы. Возложил руки по обе стороны от раны и сосредоточился.

Кровь побежала медленней. Гарий что-то шептал, запрокидывая к небу отрешённое лицо. Рана стала закрываться,

кровь сворачивалась, выходила уже комками. Юный целитель выдохнул, утирая пот. Оглянулся по сторонам, удивляясь, что ещё жив.

Оказывается, его прикрывали Алек, Джурай и Молчун. Гарий устало улыбнулся им, не без труда вытянул из мертвеца свой меч, потянулся за дагой, но кинжал отчего-то убежал из руки. Хитрый вырез гарды, предназначенный для захвата чужого клинка — "улыбка", вспомнил мальчишка, — действительно будто ехидно скалился, смеясь над ним. Гарий сердито мотнул головой, но стало только хуже. Скрипнув зубами, он отвесил себе оплеуху. Сразу вспомнилась Мона, и это воспоминание оказало воистину целительное действие. Мальчишка добрался до оружия, встал над телом Норика, готовый защищать.

Алек махнул мечом, бросая клич. Тот, с кем он дрался, невольно шарахнулся в сторону, и Джурай тут же проткнул его, подхватил вой, по другую руку утробным жутким голосом отозвался Молчун. Низкая песнь лесных разбойников поплыла над камнями, запуталась в зелени кустарников, проникла в жилы врагов, заставляя дрожать руки.

А потом войи пошли в атаку.

— Трое, — сказал брат.

Гарий промолчал. Он не был уверен, как следует реагировать на такое. Считать ли "всего трое!", и радоваться, или же "целых трое" и лить слёзы.

По сравнению с врагом потери были мизерными. С их стороны — девятнадцать убитых, четырнадцать раненых и сдавшихся.

Костёр плевал в темнеющее небо алые искры, с шипением и треском раскусывал зелёные ветки. Мальчишка перебирал пальцами горячие угольки, борясь с желанием целиком залезть в огонь. Кожа на пальцах уже потемнела и погрубела, волоски на тыльной стороне ладони трещали и сворачивались. Но Гарий не чувствовал тепла. Его нутро грыз страшный холод.

Он надорвался.

Трое. Много это или мало?

Ещё немного посижу, решил Гарий, и пойду к остальным.

"Немного" кончилось эштаново быстро. Как будто эти мелкие зловредные духи своровали минуты отдыха. Гарий прислушался к себе и решил, что, пожалуй, сможет встать без риска свалиться в обморок, прямо в костёр.

— Ты куда? — поинтересовался брат. Отвечать было лениво, мальчишка вяло махнул рукой в сторону раненых.

— А, может…

Гарий мотнул головой. И застыл, ожидая, пока пройдёт головокружение и слабость.

— У тебя сажа, — Алек потянулся, указывая на лицо. Прикоснулся, стирая, и вдруг легко щёлкнул пальцем в лоб. Гарий успел только удивиться. Мир заволокла туманная пелена, он смутно почувствовал, как подкосились ноги, как брат подхватил его и бережно уложил у огня. Рыжие пряди напомнили волосы Моны, потом — пёстрые ленты, повязанные на ветви черёмухи.

На другой стороне костра Норик приподнялся на локтях. Выглядел он ужасно, обычная жизнерадостность словно утекла из него вместе с кровью. Даже рыжина как будто потускнела. Борода свалялась паклей, волосы торчали во все стороны, лицо с запавшими провалами глаз и тёмным разрубом рта было бледно.

— Как он? — вполголоса спросил охотник.

— Не слишком хорошо, — Алек поводил ладонью над лицом мальчишка, осторожно потрогал его за нос. Холодный. — Надорвался.

Норик откинулся на свой лежак, помотал головой.