Перед бурей
Шрифт:
Вот с этим Гарий согласился, живо представив себе Мону в окружении каких-то тёмных недружественных существ. У него даже сил прибыло.
— Именно так, — Алек улыбался, говорил мягко, вкрадчиво. — Есть силы… короткого отдыха достаточно… обратись внутрь себя…
Гарий почувствовал, что уплывает, но сопротивляться не стал.
— Что ты делаешь? — еле выговорил.
— Я? Ничего. Всё делаешь ты.
Через какое-то время, протяжённость которого Гарий не взялся бы определить, он очнулся.
— Ну как? — осведомился
— Словно отдохнул как следует, — Гарий прислушался к себе. — Даже есть захотелось.
Алек вложил ему в руку свёрток с вяленым мясом, и мальчишка от души вгрызся в чёрствые полоски с крупицами соли. Каменный сухарь показался ему пищей богов. Ещё бы воды…
— Но ведь это бодрость ненадолго? — поинтересовался Гарий, сходив к ручью и вернувшись. Алек пожал плечами.
— Будем почаще останавливаться…
— Не надо! — мальчишка вздёрнул голову, как норовистый конь. — Если из-за меня, то лучше я назад пойду!..
Слова чуть не застряли в глотке. Гарий залился краской стыда и гнева, но потом его охватило колоссальное облегчение. Всё правильно, сейчас его отправят домой… то есть к крепости… и там вредная рыжая девчонка будет насмехаться…
Гарий заскрипел зубами.
— А направление рукой нам укажешь? — хмыкнул Алек. — Отдых нужен и остальным. Если доберёмся измочаленными, как стебли крапивы в мялке, о каком бое может идти речь?
Он помолчал, разглядывая брата.
— Гнев — тоже неплохой погонщик, — заметил. — Другое дело, что тебе от него, похоже, никакой пользы нет и быть не может.
Гарий посопел ещё немного. Потом скомкал гнев в кулаке и спрятал в карман. Может быть, толку действительно не будет в пути — но в бою пригодится. Мальчик откинулся на ствол дерева, стараясь урвать последние минуты отдыха. Что-то ему подсказывало, что поблажки, которые обещал Алек ему — ни к чему притворяться перед собой, — будут не слишком часты и долги.
Времени прошло совсем немного, когда брат дал команду к отбытию. Подавив стон, Гарий воздвигся на ноги, затянул ослабленные ремни. Махнул рукой, прислушавшись к Живе, и пошёл на эхо своего оружия.
Команда шла всё медленнее, часто устраивала привалы. Не будь в команде брата и охотников, Алек гнал бы своих и гнал, а то и вовсе скомандовал бы перейти на волчий экономный бег. Но охотники — не войи, они привыкли ходить неспешным шагом, а Гарий и вовсе едва не падал с ног от усталости.
Думая объявить очередной короткий привал, Алек в очередной раз глянул на брата и удивлённым шёпотом помянул эштов и их родственников. Гарий не шатался, не пыхтел, делая вид, что ему всё нипочём. Он даже не смотрел под ноги, шагал себе, как будто уже не раз проходил этой привычной тропой. Алек был уверен, что если завязать ему глаза, он будет так же ступать легко и беззвучно, угадывая наилучшую дорогу.
Норик тоже заметил. Маленький охотник
— Забавно, я думал, он не сможет.
Норик посмотрел вопросительно.
— Мальчишка сейчас… даже не знаю, какими словами это всё объяснить, — сразу в двух трансах. В пересечении их…
Он замотал головой.
— Если бы я ввёл его в транс дороги — ты, конечно, знаешь, что это такое…
— Знаю. Бормочешь дорожный стишок, всё равно какой, главное, чтобы ритм был, и сам себя заморачиваешь. Можно целыми сутками идти, пока всё телесное сало не съешь, — Норик ухватил себя за бок. Сала там было немного.
— Да, примерно так, — отозвался Алек. — Если бы я сам ввёл его в этот транс, он едва ли смог бы разглядеть своё оружие в Живе. Это уже другое состояние сознания. А вот сейчас — оба одновременно.
— А он не чокнется во всех этих состояниях? — поинтересовался Норик. Молодой вой с интересом наблюдал за братом.
— У целителей мозги иначе устроены. А вот выносливости у него ещё недостаёт. Очнётся — прочувствует, будет пластом лежать… — по голосу Алека было незаметно, что печальная судьба брата его гнетёт.
— Так что, привал отменяется? — поинтересовался Джонатам, утирая пот.
— Отменяется, — вздохнул Алек, придвигаясь ещё ближе к брату. Друзья подумали и тоже обступили равнодушного ко всему миру Гария.
Через какое-то время мальчишку толчком выбросило из транса — из обоих трансов. Гарий ощутил всё сразу — и душную жару середины дня, и боль собственных мышц, и тяжеленную, как противовес ворот, усталость.
И запах смерти.
Причину, по которой он остановился, юный целитель нашёл сразу.
— Здесь, — сказал, глядя на ничем не примечательный куст. Алек немедленно сунулся туда.
— Тут кого-то убили, — сделал вывод. Никаких внятных следов в физическом мире не осталось — зато в Живе любой сколь-нибудь чувствительный человек непременно ощутил бы эхо смерти. Гарий не смел соваться глубже, опасаясь, что ужас и боль убиваемого нахлынут на него. Алек же, со своим тёмным талантом, запросто расшифровывал произошедшее.
— Кажется, ребята повздорили друг с другом, и один из них этого не пережил. Убийца утащил труп… — Алек завертелся, — вон туда.
Но кое-чего учитель и старший брат всё же не узнал.
— Его убили моим клинком, — сказал Гарий.
— Уверен? — Алек вскинул брови. Мальчишка кивнул. Не знаю, кто это сотворил… но он поплатится. Только я имею право убивать своим мечом.
И эта мысль не показалась ему странной, неестественной, страшной.