Пепел и тьма 3

— Это Серая Госпожа, — прошептала Рыжая. Её голос, ещё недавно такой ехидный и уверенный, теперь срывался и дрожал. То ли от восторга, что она видит перед собой кого-то настолько могущественного, то ли от банального страха. — Преклони колено, дурак!

— Отстань, — буркнул я. Руки сами сжались в кулаки. Сделал шаг вперёд, хотя ноги были ватными. Навалилась какая-то непонятная слабость.— Так что с долгом?

Фигура на утёсе не шелохнулась. Казалось, она не дышала, была просто частью пейзажа. Его центром.

— Малёк.

Моё имя. Оно прозвучало не снаружи, а прямо у меня в

голове. Тихим, безразличным эхом. Голос был… ни мужским, ни женским. Молодым и старым одновременно. В нём слышался шелест пепла, тихий детский плач и последний вздох.

— Подойди.

Это был не приказ и не просьба. Просто констатация. Я глянул на Рыжую. Та молча тряхнула головой, её взгляд буквально кричал: «Не делай!». Значит, все-таки боится. Охотник тихо заскулил у ног. Ему очевидно тоже не нравилось все происходящее.

— Чёрт с вами. — Буркнул я недовольным голосом, — Я и так без пяти минут покойник. Кто-нибудь непременно меня убьет. Желающих до хрена. Какая разница?

Пересёк короткое пространство до утёса. Поднялся на чёрную, отполированную до зеркального блеска платформу. Остановился в двух шагах.

Серая Госпожа медленно повернулась. Я еле сдержался, чтоб не выругаться вслух или не сделать шаг назад. Было бы, наверное, не очень вежливо, позволь я себе такое.

Под капюшоном не было лица. Только вечно меняющиеся, струящиеся тени. Мелькали черты — то юной девушки, то старца, то воина, то скелета. Ничто не задерживалось. Лик самой смерти, собранный из всех, кого она забрала. А сквозь эту карусель на меня смотрели два спокойных, бездонных глаза. В них не было ни злобы, ни любопытства. Одно только знание. Бесконечное и безразличное.

— Ты ищешь Леонида. — Ее фраза прозвучала не как вопрос, а как констатация факта.

— Он мне должен, — заявил я, глядя прямо в это меняющее образы лицо.— Как и ты, кстати. Из-за него моя подруга… Он влез в мою голову, насрал там своими воспоминаниями и сбежал. Где он?

Тени на лице Серой Госпожи застыли на мгновение, приняв черты уставшего воина с шрамом через глаз.

— Леонид… он был упрям. Вы очень похожи. — Голос потерял безразличие, в нём появилась тень чего-то, напоминающего уважение. — Он свою роль отыграл. Был сосудом. Ты — новый. Более… податливый. И более прочный. Леонид на данный момент пытается удержать выстроенную им же стену. Он немного…занят. Назовем это так. Я захотела познакомится с тобой лично. Поэтому пришла вместо него. Хотелось увидеть своего нового слугу.

— Я — никчёмный слуга, — мой голос прозвучал насмешиво. — Я даже свою силу толком контролировать не могу. Дилетант. Случайный прохожий, на которого свалился этот… дар!

— Дар? — в голосе Серой Госпожи впервые прозвучала лёгкая, ледяная ирония. Тени ее лица сложились в подобие улыбки. — Ты ошибаешься, Малёк. Это не дар. Некромантия — это долг. Тяжёлая, грязная работа. Ты видишь лишь вершину. Многие считают некромантию неким оружием. Раз ты можешь успокаивать мёртвых, то, значит, можешь их и поднимать. А это уже — огромная власть, с помощью которой можно добиться многого. Но суть… суть в балансе. В уборке. Некромант — это уборщик. Который прибирается за людьми. Ты знаешь, откуда берётся нежить? Она ведь не появляется просто так. Это — умершие люди. Но умершие в каких-то не самых лучших обстоятельствах. Некоторыми руководит ненависть, некоторыми — желание мести, а кто-то сам приводит себя к состоянию, когда тьма полностью

овладевает душой. Вот и приходится моим слугам убирать всю эту грязь, освобождая души, чтоб они вернулись сюда, в Безмирье. Но умершие всегда помнят свою боль.

Серая Госпожа едва заметно отвела руку, скрытую в складках плаща. Вся пустота вокруг нас вздрогнула.

— А теперь представь два мира, разделённые стеклом. Леонид своей болью это стекло разбил. Он был слишком сильным. Эта сила сработала как молот. Пошли трещины. Его проклятие… стало грязной тряпкой, заткнувшей дыру. Энергия его души смешалась с энергией Безмирья и слепила ту самую пелену — пепел, что сыпется на ваш город. Он не наполнял небо пеплом. Он заклеивал щель, через которую могла хлынуть армия, копившаяся здесь веками. Но так вышло, что некромантов больше не осталось. Поэтому нежить начала копиться и там. В вашем мире. Однако, если граница рухнет… Вас сметет волна не только тех существ, что поселились под Нева-сити.

Я замер, пытаясь осознать услышанное. Всё, что я знал, переворачивалось с ног на голову.

— То есть… он не уничтожил мир? Он… спас его? И… В самом поганом случае мы получим еще и злобные души, которые сбегут отсюда?

— Спас? — Тени снова заструились. — Нет. Отсрочил. Наложил пластырь на гнойную рану. Пластырь теперь разлагается, отравляя всё вокруг. А ты… — её безликий взгляд скользнул по мне, и я почувствовал ледяной холод внутри. — Ты — тот, кто сорвал этот пластырь. Трещина, через которую гной вот-вот хлынет. И да. Насчет душ, обитающих в Безмирье, ты прав.

— Это из-за Лоры? — тихо спросил я.

— Из-за тебя. Твоё пробуждение, твоя связь с ней… Ты ускорил процесс. Плотина рушится. Скоро легионы тех, кто был похоронен под пеплом десятилетий, выйдут на поверхность. И многие этому только рады.

— Кто этому, чёрт возьми, может быть рад? — вырвалось у меня.

Тени на лице Серой Госпожи сгустились, приняв черты надменного аристократа с тонкими губами.

— Тому, кто годами рыскал по Нижнему Городу, создавая хаос и выращивая в нём таких, как ты. Безымянный.

Я застыл, не веря своим ушам. Безымянный? Глава самой мощной криминальной сети города?

— Он… при чём здесь?

— Он последние годы искал старую кровь. Кровь некромантов. Именно для этого в Нижнем Городе и процветала детская преступность. Это был его инкубатор. Его сеть. Он держал его в состоянии контролируемого хаоса, чтобы такие, как ты — с проблеском дара, но без роду, без племени — сами всплывали на поверхность, как пенка. Попадали в его руки. А потом он лепил бы из вас инструмент. Ты же не думаешь, что Леонид мог пройти слияние с любым мальчишкой?

— Эм… Ну… — Я слегка растерялся. — Вообще-то именно так и думал.

— Нет. Гончие, император… Они глупы. Они не понимают сути того, как я выбираю слуг. Некромант становится некромантом только когда получит мой поцелуй. Обычно я делала это в момент рождения. Но… Когда детей стали уничтожать одного за одним… Перестала. Однако, я ведь не просто так выбирала того или иного мальчика. Если бы ты родился лет на двести раньше, ты непременно получил бы мой поцелуй. И таких детей, на самом деле, предостаточно. Но я уже не могу прикоснуться к ним. Для этого они должны попасть в Безмирье, а это, как ты понимаешь, невозможно. Тебя привел сюда Леонид. А у остальных Леонида нет. Безымянный хорошо изучил этот вопрос и выяснил все нюансы. Поэтому он искал инструмент.