Чтение онлайн

Колен лег поперек кровати и положил голову Хлои себе на руку. Легкая кружевная рубашечка причудливым узором обвивала ее золотистую кожу и нежно вздувалась у подножия груди.

Хлоя тронула его рукой за плечо.

— Ты не сердишься? — спросила она.

— За что?

— За то, что я такая глупая…

Она доверчиво потянулась к нему, и он поцеловал ее в ключицу.

— Убери руку под одеяло, ты замерзнешь, моя маленькая.

— Мне не холодно, — сказала Хлоя, — послушай музыку.

В

игре Джонни Ходжеса ощущалось что-то воздушное, что-то неизъяснимое и бесконечно чувственное. То была чувственность в чистом виде, бестелесная, неосязаемая.

Под воздействием музыки углы комнаты смягчались и делались округлыми. Колен и Хлоя лежали теперь в самом центре сферы, некогда бывшей их спальней.

— Что это было? — спросила Хлоя.

— The Mood of the Wooed, — ответил Колен.

— Я так и почувствовала, — сказала Хлоя. — Как, интересно, доктор войдет к нам в спальню, когда она такой формы?

Николя открыл дверь. На пороге стоял доктор.

— Я — доктор, — сказал он.

— Хорошо, — ответил Николя. — Попрошу вас последовать за мной. — И он повел его на кухню. — Вот. Попробуйте и скажите мне, что вы об этом думаете.

Он преподнес доктору кремнекальциосодовый сосуд, в котором бурлил напиток необычного цвета, отливавший кассиусовым пурпуром и прозеленью рыбьего пузыря с легким оттенком синеватого хрома.

— Что это? — спросил доктор.

— Отвар… — ответил Николя.

— Это я и так вижу, — сказал доктор, — какой именно?

— Общеукрепляющий, — ответил Николя.

Доктор поднес сосуд к носу, понюхал, оживился, глотнул, попробовал, схватился обеими руками за живот и уронил свой саквояж для инструментов.

— Ну что, действует? — поинтересовался Николя.

— Уф! — пробурчал доктор. — Так и окочуриться недолго… Вы что, ветеринар?

— Нет, — гордо ответил Николя, — я повар. Значит, действует, да?

— Да, неслабый отвар, — признал доктор, — бодрящий.

— А теперь пойдемте к больной, — сказал Николя, — я вас продезинфицировал.

Доктор последовал было за ним, но почему-то повернул не в ту сторону. Казалось, он не вполне владеет ситуацией.

— Послушайте, — сказал Николя, — а вы вообще в состоянии осмотреть больную?

— Видите ли, — отвечал доктор, — я бы хотел проконсультироваться с коллегой. Доктор Членоед сейчас подойдет.

— Хорошо, — сказал Николя, — следуйте за мной.

Он открыл дверь, выходившую на черную лестницу.

— Спуститесь на три этажа, поверните направо, и вы окажетесь там, где нужно, — сказал он.

Доктор стал спускаться, но внезапно остановился.

— Где я нахожусь? — спросил он.

— Вы находитесь именно там, где находитесь, —

ответил Николя.

— Вот и славненько, — сказал доктор.

Николя закрыл дверь. В прихожей показался Колен.

— Кто там приходил? — спросил он.

— Доктор. Он мне показался последним идиотом, и я отправил его обратно.

— Как же мы будем без доктора? — спросил Колен.

— Сейчас сюда придет профессор Членоед, — ответил Николя.

— Звучит убедительно, — признал Колен.

В дверь снова позвонили.

— Стой, я сам открою, — сказал Колен.

Пока он шел по коридору, серая мышка вскарабкалась вверх по его ноге и примостилась на правом плече. Колен открыл дверь, и на пороге возник профессор Членоед.

— Здравствуйте, — сказал он.

На нем был черный костюм и ослепительно желтая сорочка.

— Чисто физиологически сочетание черного с желтым соответствует максимальному контрасту, — торжественно изрек профессор. — Кроме того, подобная гамма не вредна для зрения и сразу бросается в глаза водителям, таким образом, я не рискую быть раздавленным.

— Вы совершенно правы, — согласился Колен.

Профессору было около сорока лет и ни годом больше. У него были гладковыбритые щеки, маленькая острая бородка и невыразительные очки.

— Не желаете ли последовать за мной? — предложил Колен.

— Не знаю, — сказал профессор. — Я как-то не уверен… — Но, поколебавшись, он все-таки решился. — А кто у вас болен? — спросил он.

— Хлоя, — ответил Колен.

— В аранжировке Дюка Эллингтона? — поинтересовался профессор.

— Именно, — подтвердил Колен.

— Хорошо, — заключил профессор, — пойдемте к больной. Что же вы мне сразу не сказали? Кстати, что с ней?

— Не знаю, — сказал Колен.

— По правде говоря, я тоже, — признался профессор.

— Но вы ведь попытаетесь это определить? — забеспокоился Колен.

— Для этого мне придется ее осмотреть…

— Так пойдемте же к ней, — сказал Колен.

— Ну, разумеется, — согласился профессор.

Колен подвел его к самой двери, но внезапно спохватился.

— Входите осторожно, она вся круглая, — предупредил он.

— Ничего, я врач, — сказал Членоед. — Так она беременна?

— Что за чушь! — воскликнул Колен. — Комната круглая.

— Что, совсем круглая? — переспросил профессор. — Вы слушали Эллингтона?

— Да, — ответил Колен.

— У меня он тоже есть. Знаете Slap Happy?

— Мне больше нравится… — начал было Колен, но вспомнил, что Хлоя ждет, и открыл профессору дверь спальни.

— Здравствуйте, — сказал профессор и полез вверх по лесенке.

— Здравствуйте, — отвечала Хлоя. — Как поживаете?