Пелена чувств
Шрифт:
Больно! Как же мне больно. Увидев поцелуй, я перестаю сопротивляться, и меня наконец выталкивают на улицу. Не целуют так друга детства или родственника. Не целуют. Так любовницу целуют. А ты, наивная дура, Катя!
— Девушка, пожалуйста, уходите. — Это мне тихо говорит охранник, потому что я, не веря в происходящее, замерла на крыльце, куда он меня вывел. — Вяземский не последний человек в этом городе. Меня уволят, если я не выполню распоряжения. Вам вызвать такси?
Я сначала киваю, подтверждая, что действительно пора уходить. А потом отрицательно мотаю головой,
Медленно удаляюсь от ресторана, перехожу на другую сторону дороги. Снова останавливаюсь в тени пальмы, оборачиваюсь и в глаза бросается название «Плакучая ива». Говорящее название оказалось для меня. И слёзы как по заказу. Я снова плачу… как эта грёбаная ива.
Глава 8
Я бреду по вечернему городу. Благо, за неделю я его исходила вдоль и поперёк. Узнаю вдали очертания Морского вокзала. Сюда я приезжала на морскую прогулку в один из первых дней. Значит недалеко Курортный проспект. Надо просто держаться вдоль берега моря.
Я, конечно, привлекаю внимание в своём вечернем платье, но, к счастью, никто ко мне не подходит. А я не различая деталей, иду в сторону, в которой должен рано или поздно появиться мой отель.
Сегодня ветрено. Но мне приятен этот холод. Он отрезвляет. Проясняет голову, в которой я раз за разом прокручиваю сцену в ресторане, вспоминая весь наш диалог.
Я понимаю, что Даня за что-то злится на меня. Но не понимаю за что. Я не вникала в его дела. Он не делился, а я не спрашивала. У нас находились занятия поинтересней. А сейчас кто-то его предал, и он думает, что это я.
Я дохожу до начала пляжной линии, вдоль которой выстроено множество отелей. Снимаю туфли на высоком каблуке. В одной руке с обувью, в другой придерживая подол платья, я бреду вдоль моря, у самой кромки воды, потому что тут галька мельче, и босым ногам не так больно.
Бреду ни о чём не думая. И словно под моё настроение с неба начинают капать первые капли дождя. И непонятно, то ли это снова я плачу по своей несбывшейся мечте — создать семью с любимым человеком, или просто дождь. Уже неважно.
Перед глазами как слайды вижу одну за другой картинки наших встреч: как мы взбираемся на смотровую башню, гуляем по ущелью, бродим по набережной, держась за руки, как он обнимает меня на водопадах, зарывшись лицом в волосы, как утром будит нежными поцелуями, как ласкает меня со всей страстью, шепча ласковые слова, обещая, что ничто нас не сможет разлучить.
И я уже не замечаю, что мелкий дождь перерос в ливень, что моё платье намокло и облепило фигуру, макияж потёк, а прическа… я даже не знаю, во что она превратилась после такого «душа». Мне всё равно. Так щемит в груди. Так хочется свернуться клубочком и завыть, как раненному в самое сердце зверю.
Меня растоптали. Повозили лицом по асфальту. Ноги вытерли. Подло. Как шавку за дверь выставили. Вот и вся любовь. А может её и не было? Придумала я всё. Разве с любимыми так поступают? Нет, конечно.
Ещё немного. Вдали уже видно мой отель.
И завтра я даже не вспомню, как вошла в холл, как беспокойным
А потом просто рухнула в кровать, как подкошенная. У меня не осталось сил… не осталось слёз. Я просто хочу уснуть и забыть этот вечер, как свой самый страшный кошмар.
Проваливаюсь в сон. Меня словно выключили.
А утром первым делом я набираю телефон любимого, хочу попытаться прояснить ситуацию. На свежую голову я ещё сильнее уверена, что Даня что-то напутал. Но абонент недоступен.
Я стучусь в его номер, но мне никто не отвечает. Спускаюсь на первый этаж, и девочка на рецепшене говорит, что постоялец из номера 517 сегодня рано утром съехал.
Беру такси и еду в кафе к его друзьям. Звоню в дверь. Мне открывает Янис.
— Привет, — слава богу, хоть какая-то ниточка, связывающая меня и Даню. И я начинаю быстро тараторить. — Я не могу дозвониться до Данилы. Пожалуйста, помоги. Я его не предавала. Это какая-то ошибка. Его помощница попросила меня передать какие-то важные документы внизу курьеру. Я даже не знаю, что это были за документы. Я понятия не имею, чем занимается Данил. Я от его дел так далека, как балерина от космоса. Я вообще врач.
Янис внимательно вглядывается в мои глаза. Долго. Молча. И я не знаю, что он там увидел, но мне он, кажется, поверил:
— Вижу, что ты не врешь, Катерина. Но чем я могу помочь? Данил уехал. Твоё имя вообще запретил произносить, пригрозив в противном случае от нас отречься.
— Я не могу до него дозвониться. Набери его со своего телефона, я только с ним поговорю, объясню всё.
— Ох, Катя, Катя. — Он качает головой, но всё-таки достаёт из кармана смартфон, нажав вызов, протягивает мне.
— Да! — Слышу я родной голос в динамик.
— Даня, это Катя. Выслушай меня, пожалуйста. Я просто хочу объяснить. Я не передавала никаких документов. Точнее передавала. Чёрт! Меня попросила Соня их передать. Я даже не знаю, что это…
— Катя! Если тебе дорого твоё спокойствие, тогда ты сейчас отдашь телефон Янису и забудешь к ним дорогу. В противном случае я устрою тебе такие проблемы, которые тебе и не снились. Вспомни, что ты живешь под липовыми документами, а у меня есть фото, как ты передаешь корпоративные секреты моим конкурентам. Один мой звонок в органы — и твоя жизнь превратится в ад.
— Пожалуйста! Ради всего, что между нами было, — я снова пытаюсь достучаться до Дани.
— Лучше бы ты мне не напоминала, какой шалавой можешь быть, когда перед тобой стоит цель. — Рыкнул зло Даня перед тем, как отключить связь.
А меня снова встряхнуло от грубого слова в мой адрес.
— Не стал слушать, да? — Сочувствующе скорее подтвердил, чем спросил, Янис. — Данил вспыльчивый, но отходчивый. Ему просто надо дать время остыть.
А я стою и думаю, хочу ли я давать время человеку, который считает меня сукой и шалавой. Он даже не захотел меня слушать. Просто посчитал недостойной пяти минут его драгоценного времени.