Пелена чувств
Шрифт:
И мне бы устроить ей тёмную, как я и Миша умеем. Но не могу. Стопор внутри срабатывает. Когда из ресторана в Сочи выводил, видел, как она зажмурилась, чтобы отгородиться от чужих глаз. И у меня внутри переворачивалось от того, что я делаю. Хотелось закрыть ото всех. Спрятать. Извиниться.
И только злость не позволила. Слишком больно было. Слишком свежа была рана, вот и вылилось всё в неприятный скандал. Хотелось и ей сделать больно.
И судя по её глазам, у меня получилось. Стало ли мне легче? Нет. Нет! Мне стало ещё больнее. Ещё и боль за неё добавилась. Наложилась на свою собственную, усилив в сто крат.
И ведь
Не ожидал. А следовало быть осторожнее. Позволил себе расслабиться, вот и прилетело… прямо в спину, откуда не ждал.
В прошлый раз получилось обрубить всё на корню. И в этот получится. Но почему так печёт, сука!
— Тут ещё интересное кадры на видео были. Когда твоя Катерина с фуршета вернулась. Вид у неё был…
— Мне плевать. Это лишнее. — Перебиваю я Мишу.
— Ладно. Лишнее, так лишнее. Как скажешь. Пошел, поработаю.
Когда за Мишей закрывается дверь, я не выдерживаю и швыряю в стену стакан из-под воды. Он разлетается вдребезги. А мне кажется, что это я разлетелся. На мелкие кусочки.
Так довериться, и так ошибиться. Не умею я разбираться в женщинах. И бесит то, что я всё равно её хочу. Она меня вокруг носа обвела, а я тоскую. Придурок.
Глава 10
Очередной рабочий день в клинике. Я уже научилась притворяться, что никакого отпуска и Данилы в моей жизни не было. На приём должны прийти его друзья. Они ещё не знают, кто я на самом деле. Надеюсь, всё пройдет без лишних эмоций.
Мне бы не хотелось, чтобы из-за разногласий взрослых пострадал ребёнок. Надо их убедить не отказываться от моей помощи. Главное не вспоминать про Даню. Абстрагироваться. Я выдержу. Я сильная. Воспоминания меня не сметут.
Полина, моя медсестра, заглядывает с улыбкой ко мне в кабинет:
— Екатерина Михайловна, там семья Бондаренко. Приглашать?
— Да, конечно. Зови.
В кабинет заходят Янис и Лана. Узнав меня, замирают на входе. А я встаю из-за стола и иду им на встречу:
— Доброе утро. Не удивляйтесь. Вы не ошиблись. Я и есть Коваль Екатерина Михайловна. Простите, Янис, что на ваш рассказ про Еву я не призналась ещё в Сочи, кто я есть на самом деле. На тот момент мне казалось правильнее сначала рассказать вашему другу, он тоже не знал.
— Теперь понятно, — кивает Янис, — почему вы под чужим именем зарегистрировались. Даня рассказывал. Видимо, чтобы спокойный отпуск себе обеспечить.
— Не обижайтесь. Ничего плохого в это не вкладывалось. Я бы в любом случае приняла вашу Евочку раньше. Как только бы вы прислали документы с запросом на консультацию. Я всегда сама всё просматриваю и оцениваю срочность случая.
— А Данил…? — подает осторожно голос Лана.
— Давайте не будем терять время. — Прерываю я тут же. — У меня его не так много. Простите. А то что было в Сочи, пусть остаётся в Сочи. Хорошо? А где Ева?
— С нами приехал мой племянник. Он сейчас гуляет с ней на детской площадке во дворе вашей клиники. — Снова вступает в разговор Янис.
— Отлично. Это хорошо, что она рядом. Я изучила её документы. Случай, действительно, нестандартный, но препятствий для операции я не вижу. Мне, конечно, пришлось тщательно подготовиться к ней,
— Ничего страшного. Мы подстроимся. Спасибо.
— Не за что.
— Крёстный Сони обещал оплатить ей отдельную одиночную палату. Боюсь, он даже без нашего вмешательства это сделает. — Снова осторожно вступает в диалог Лана. Но видно, что не называет имени Данилы специально, из уважения к моей просьбе.
— Прекрасно. Это даже к лучшему. Позволит избежать лишних жалоб родственников остальных пациентов, которые вынуждены приходить строго в часы приёма. Пойдемте. Полина вам покажет палату. Проведёт первые необходимые обследования. Завтра утром натощак возьмёт анализы. Я к вам подойду непосредственно на эхокардиографию и узи сердца, чтобы самой убедиться, что мы ничего не упускаем. — Проговариваю я, выходя из кабинета. — Поля! Проведи, пожалуйста, семью Бондаренко в платную палату. Помоги устроить девочку и оформить все документы. Ну и все обследования перед операцией, что я прописала, как обычно, в моём присутствии.
— Конечно, Екатерина Михайловна, — как всегда улыбается Поля. Хорошая девочка. Повезло мне с ней.
— Спасибо тебе, Катерина! — со слезами на глазах обращается ко мне Лана. — Спасибо!
— Не волнуйтесь. Всё будет хорошо. Поля вам всё покажет. Если есть вопросы, обращайтесь к ней. Она меня найдет.
— Катя, Данил, он…
— Не надо. — Перебиваю Яна резко. — Это не важно уже. Сейчас главное здоровье Евы. Давайте на этом и сосредоточимся. Мне надо быть в форме перед операцией. Собранной и без лишних эмоциональных всплесков.
— Ясно. Извини. — Тушуется Ян.
Я быстро возвращаюсь в кабинет. С шумом выдыхаю. Кажется, всё прошло хорошо. Никаких атак воспоминаниями. Главное, не давать себе раскачиваться эмоционально. Всё только по делу.
Так держать! Молодец, Катя! Ты профессионал своего дела. Вот им и занимайся. А карусель чувств — это не для тебя. Если повезёт, то с крёстным девочки ты даже не увидишься.
Глава 11
Я смог вырваться к Янису и Лане в клинику уже, когда операция давно началась. Вчера вечером заскакивал к Еве перед сном, чтобы подбодрить и немного поиграть. Врача их не застал, была на консилиуме каком-то в другом корпусе. Но Янис убедил, что всё под контролем. Надеюсь, что так всё и есть.
Друзей нашел в зале ожидания перед операционным блоком. Лана вся на нервах. Ходит из угла в угол. Еле сдерживается, чтобы не зареветь. Янис сидит, смотря неподвижно в одну точку.
Лану решаю не трогать. Не хочу спровоцировать истерику. Сажусь рядом с другом.
— Есть новости? — тихо спрашиваю.
Янис отрицательно качает головой:
— Рано пока. Как минимум ещё часа два должна операция идти.
Все эти два часа сидим втроём. Я иногда выхожу за кофе для себя и друзей. Да и самому как-то неспокойно. Как подумаю, что там малышка совсем одна, на операционном столе… чёрт. Лучше не думать.