Чтение онлайн

Пока не пришел наставник.

Вниз он спускался ещё трижды, едва касаясь ступенек, как бесплотная тень, в надежде, что можно раздобыть воды.

Он не собирался больше подслушивать! Но… спать никто и не собирался.

– Ветер перемен уже дует, Хо, и скоро снесет нас всех. Трон под Фениксами шатается, многие забыли, почему они «первые среди равных», если бы не твари – совет кланов давно бы сменил линию наследования. Они опять просят детей! Одного ребенка от каждой линии! Ты бы отдал своего, Хо? Пока есть твари – Фениксы в безопасности, и мы, – горько

добавил Блау. – И идут разговоры о том, чтобы принимать клятвы кровью с Глав…

Мастер Хо охнул.

– …как со стада, чтобы мы – кланы – стали вассалами Фениксов? Такого не будет никогда, – Блау грохнул кулаком по столу, пиалы жалобно звякнули, подпрыгнув. – кланы дерутся за земли, сейчас, когда вырезали почти всех менталистов – война перейдет на новый уровень…

Наставник Хо и сир Блау сидели, изредка подбрасывая поленья в огонь и говорили, говорили и пили, пили и говорили, и так по кругу.

Коста слушал, но больше не было ничего интересного, одна политика и клановые вопросы, и вещи, смысл которых он мог уловить только отдаленно. И совершенно ничего о рисовании, творчестве или о нем, Косте.

А утром с постели Коста встать не смог. Потому что у него заболело горло.

– Малозимний недоумок, наказание Великого, ученик с сожранными тварями мозгами, – ругался мастер, таща Косту за шкирку.

Сам он шел медленно – ноги заплетались, щеки горели кумачовым румянцем и обжигали, как бок горячего глиняного чайника. Голова гудела, глаза слезились, воспаленное горло дергало.

Ему даже показалось, что он опять на побережье, когда в проулке недалеко от флигеля пекарни мелькнули знакомые цвета клана Вонг. Но разве Вонги отпустили бы их просто так?

– За что мне это, Великий? Такой недоумок в ученики! Я же сказал – спать! Когда я говорил – есть снег?! Когда?

Коста вяло замычал и прикрыл глаза от больно бившего света – они вышли на улицу, и снова пожалел о том, что утром открыл рот и честно признался в содеянном – ночной свежий снег очень вкусный.

– Быстрей! У нас всего двадцать мгновений!

Керн перестраивали – город кипел, маги-архитекторы бились над решением задачи – как увеличить размер города и обеспечить должный уровень защиты. Формат “кольцевых улиц” они позаимствовали у южан – Коста видел планы города в песках, расчертили, учитывая особенности местности – холмы и предгорья, и рассчитали размер с учетом увеличения численности города минимум в пять раз в ближайшие два стозимия.

Хотя чем их не устроили стандартные городские планировки, Коста не понимал. Улицы-стрелы были привычнее, несколько параллельных улиц – уже “колчан стрел”. Для чего менять “стрелы” на “круги-с-лучами”?

Именно поэтому городу понадобились чистые от тварей катакомбы – в плане было заложено строительство большого Храма Великого, самого крупного в этой части Предела. И Храму требовались четыре уровня подземных ярусов вниз. Размещение Центральной площади, первого и второго круга, удобного для горожан.

Хотя Коста слабо мог поверить в то, что скоро на Север рекой хлынут переселенцы – кто в здравом уме, не привязанный к этому месту обстоятельствами

рождения – согласиться жить в таком холоде и видеть кругом только одно – белый-белый снег?

Из старой части города открывался прекрасный вид на стройку – камни из каменоломен, разметка кольцевых, и редкие рабочие, которые с утра готовили площадки для магов.

– Остановитесь! Вы не ведаете, что творите! Остановитесь, несчастные! – На груде камней, выше мастера Хо, нелепо размахивая руками, вещал жрец-Исходник. В сером, заношенном плаще с капюшоном, подвязанном… Коста хмыкнул… простой бечевой. Только у исходников жрецы были настолько нищими, что иногда просили подаяние у чужих Храмов.

Мастер Хо остановился так резко, что Коста по инерции крутнулся вокруг.

– Грядет время перемен! Мир уже никогда не будет прежним! Вернитесь к свету! Только второй Исход откроет для всех новый мир! Спасение ваших душ там, а не здесь! Остановитесь!!!

К жрецу уже бежали со всех ног – рабочие вызвали охрану – тройка заспанных, недовольных наемника со знаком кернской дневной стражи на плащах.

– Нет-нет-нет, – хрипло зашептал Коста, вцепившись в рукав Наставника, когда тот уже сделал шаг вперед, и даже уперся в снег ногами для надежности.

Этого ещё не хватало! Когда у них все только начало налаживаться – новое место, жирный заказ, мастер обещал бросить пить… Последний раз, когда Наставник дрался, используя боевые плетения и потом попал на декаду в хладный около верфей, было как раз из-за такого же жреца.

Хватит! Тогда серый исходник сожрал у них декадные запасы риса за два дня, отоспался, и потом растворился в Лирнейских.

– Вы рождены свободными! Клятвы на крови порождение Грани! Свобода – это выбор светлых душ! Презреть вассальные клятвы – это спасение!!! – кричал жрец, надрываясь, пока его стаскивали вниз, таща за край плаща. – Проснитесь! Проснитесь же! Это спасение! Только свет второго Исхода и …

Исходника заткнули и скрутили, уводя в сторону старой части города. Старик Хо прищуренными глазами проследил за охраной и жрецом, а потом зло сплюнул на снег и дернул Косту за шкирку.

– Шевелись!

Северный предел, старый город, лавка мастера-Целителя

Целитель – седой дед с куцой козлиной бородкой в зеленой, цвета сочной летней травы форме, с тщательно уложенными редкими волосами был снисходителен и строг. Теплые сухие пальцы, в пятнах от зелий, ощупали горло, прошлись по вискам и косточкам на шее.

Пара плетений, ему сунули в руки фиал с вкусным эликсиром, и ему – полегчало.

– Невозможно, – целитель в очередной раз возразил Наставнику. – До завтра лучше полежать в постели, чтобы токи силы успокоились, лишний жар вышел из тела с потом, слишком много внутреннего огня. На завтрашней заре можно применять плетения. Один феникс за всё.

– Завтра? И целый феникс? – Наставник подпрыгнул на стуле и взмахнул рукавом и… тут же расслабился – Коста не открывая глаз уловил, как изменилось состояние в комнате. – Мастер … «отряд зачистки» уходит вниз сегодня, это, – взмах в его сторону – картограф, которого взял в отряд сир Блау, принесение клятв через двадцать мгновений… и этот писарь должен стоять там.