Чтение онлайн

— Думаю, премия только за то, что наш чародей развлёк госпожу, — ядовито улыбнулся Фирдос-Сар.

«Сучье же племя», — подумал Ринельгер, косо глянув на него. Совсем недавно говорили серьёзнейшим тоном, а теперь пошли дурацкие шуточки.

— Прикуси язык, сарахид, — Ардира одарил чародея не самым ласковым взглядом. — Что вы там обсуждали?

— Расходы на лечение Сенетры, — ответил Ринельгер безразлично. — Я воспользовался её реагентами и зельями, когда вытаскивал её из Потока.

Ардиру ответ не совсем удовлетворил, но продолжать расспросы он не стал. Не место для такого. В гостиную вошёл Энард с двумя

гвардейцами.

— Отряд, — он приложил руку к груди в качестве приветствия, — срочно заканчивайте с едой. У нас гости.

Капитан поднял на второй этаж. К столу потянулись служанки.

— Опять что-то назревает, — протянул мрачно Ардира.

Гостиную залу наполнила суета, и Ринельгер решил выйти во двор, чтобы подышать свежим воздухом. Глаза после множества свечей ещё долго привыкали к утренней тьме алой ночи. Патруль между тем выстроился у крыльца поместья, ворота с глухим скрипом раскрылись, и в них нырнули трое гостей в капюшонах, натянутых на самые глаза. Их встретил Энард, молча и с каменным выражением лица.

Ринельгер закутался в мантии — ветер был холодным — и вернулся в гостиную залу. Один из пришельцев присел ближе к голове стола, где сидела магистр, двое других встали позади его стула — видимо, телохранители. Главный снял капюшон — по лицу и ухоженным седым волосам было видно, на приём к Ветер тайно пришёл аристократ. Ринельгер мог поспорить, что это тот самый, пославший мальчишку-гонца позавчера, когда магистр только прибыла в Ветмах.

Ветер спустилась в ту же минуту, маска скрывала её лицо, эмоции и настроение. Но походка была не такая уверенная, как обычно.

— Миледи, — аристократ поднялся. — Я рад встрече.

— Приветствую вас, господин Анахет, — ответила устало магистр.

— Простите, что без предупреждения, — аристократ сел. — Префекту совершенно безразлична судьба города.

— А вы о нём больше всего беспокоитесь? — Ветер взяла чашу с чаем и поднесла к губам. — Что ж… расскажите, с чем вы ко мне пришли, ещё и так рискуя?

— Миледи, я опасаюсь того, что город достанется в руки наёмничьим шайкам, — произнёс Ганард Анахет. Ему поставили чашу с вином и фрукты. — Ветмах уже наводнили контрабандисты и товары сомнительного качества. Народ пьянствует, и одним элем дело не обходится.

Фирдос-Сар, стоявший рядом, тихо усмехнулся. Видимо, что-то уже достал из «товаров сомнительного качества».

— Катилуса в городе уважают, — сказала Ветер. — Большинство аристократии на его стороне. Одного вашего влияния и моего протектората не хватит, чтобы усадить вас на стул префекта Ветмаха.

— Нет, миледи, мне незачем управлять городом в открытую, — протянул Ганард. — А вот если посадить марионетку, которую поддержат горожане… вы слышали о наместниках Норзрины?

— Слышала, — Ветер посмотрела на Ринельгера. Вокруг её глаз, на коже, не скрытой под маской, расползались тёмные круги. Чародей отвёл взгляд. — Последний наследник крайнего законного наместника Норзрины перешёл на сторону мятежников и был убит в Сражении при Тирабуте.

— У крайнего наместника остались сын и дочь, миледи. Мои шпионы сообщают, что их далеко искать не надо. Они в Ветмахе.

— Продолжайте…

— Если вы уберёте Ройда Катилуса, а я найду Ренелькамов, мы сможем бескровно, почти бескровно, завладеть Ветмахом. А потом дать отпор Рубиновому Войску. Моя выгода, опережая

ваш вопрос, в том, что префект Ренелькам будет управлять городом с моей подачи, а рынок и закон останутся без бандитского контроля. Мы вместе уничтожим наёмников, ещё на подходах к городу.

— Не хотите отдавать город другим бандитам, — фыркнула Ветер. — Не думаете ли вы, господин Анахет, что Ренелькамы окажутся покладистыми?

— Я более чем уверен, — на лице Ганарда не было и тени улыбки, — они не знали, что такое жить при дворе, а потому не слишком-то знакомы с правилами игры. Так что, миледи, вы согласны на такое сотрудничество?

— Согласна, — протянула Ветер. — Найдите Ренелькамов. А я позабучь о префекте…

Как же её оживляли заговоры. Неудивительно, что магистр и Кассия нашли общий язык. Ринельгер улыбнулся собственным мыслям. Ветер и Ганард пожали друг другу руки, и аристократ поспешил убраться, пока патруль лояльной ему стражи не сменился. Служанки снова запорхали, словно бабочки, над столом, прибирая его. Фирдос-Сар и Ирма, о чём-то тихо переговариваясь, направились наверх. Ринельгер почесал переносицу — нужно было проверить Сенетру и спросить у командира, какие будут задачи на день. Но Ардиры в зале не оказалось.

***

В подвале было так тихо, что Антониан слышал собственное сердцебиение. Его привязали к стальному кольцу, предусмотрительно вмурованному в пол. Видимо, всегда предполагалось, что ринальтерийские властные натуры могут брать пленников когда угодно, и это было для них своего рода развлечением. Юноша усмехнулся собственным мыслям.

— Тебе весело? — недовольно буркнула Сандрия.

С тех пор, как её приковали напротив брата, она не сказала ни слова. В темноте Антониан чувствовал её осуждающий взгляд, может, даже презрение. Они попались и теперь сгинут тут за просто так.

— Мне страшно, — признался Антониан. Страх до сих пор сжимал его сердце, страх за несбыточную мечту, за будущие пытки, за мучительную смерть, которую пророчили ему люди Ветер.

— Ты дурак, — Сандрия поёрзала. — Ты глупый дурак! Стал наместником Норзесилла, а? Как тебе твои апп… аппарту… тьфу!

— Да, дурак, — произнёс Антониан. — Прости меня, Сандрия. Я ошибся. Потерял бдительность и попался. Но и ты тоже не лучше.

— Заткнись, мать твою, — бросила Сандрия. — Демон бы тебя побрал, Антониан! Вечно ты носишься с грандиозными планами и вляпываешься во всякое дерьмо, затягивая и меня. Ты хоть раз подумал о том, что мне приходится делать, чтобы тебя просто за угол не завели и не выпотрошили? Знаешь, скольких ублюдков пришлось от тебя отвести? Но ты находишь на свою голову новых. Связаться с имперскими магистрами было твоей самой глупой ошибкой, Антониан. И теперь нас обоих убьют.

— Да что ты понимаешь?! — крикнул Антониан скорее от страха, чем от злости. — Ты родилась и выросла в хлеву. Ты не знаешь, что потеряла наша семья. Мы были первыми в этой провинции, первыми на всём севере империи! С нами считались и долбаные магистры, и даже Капитул. Мы столько потеряли, и я, именно я, пытаюсь вернуть честь семейства. Чтобы наш герб на твоих доспехах снова блестел.

— Пошёл ты к демону, — фыркнула Сандрия. — Можешь врать мне, но не ври самому себе. Тебе просто, кроме меня, нужны ещё и те люди, что будут вылизывать тебе задницу. Ни о какой семейной чести на самом деле ты не думаешь.