Чтение онлайн

Саша был очень истеричным. То, что поначалу показалось мне чрезмерной чувствительностью, теперь напоминало психическое расстройство. У него часто случались приступы гнева. В баре он закатывал мне сцены ревности, чем доводил Шатова и его друга до бурного восторга. Вскоре ни одна гей-тусовка не обходилась без «семейной сцены», которую Саша устраивал мне, если я, перепив вина, начинал уделять кому-то внимание или попросту общаться не только с ним. Дома чаще все было хорошо, он был добрым и ласковым партнёром.

Я обещал тебе рассказать про мой первый разносторонний опыт в постели с мужчиной, помнишь? На словах мне было неловко говорить об этом, но здесь напишу.

История произошла в Санкт-Петербурге, в баре «69». Саша очень любил бывать там. Среди посетителей

встречались люди, которые понимали его лучше, чем я. Он увлеченно общался с равными ему по духу и активно обсуждал наши с ним отношения. Мне было скучно, так как, находясь в центре внимания дюжины ищущих пар глаз, я чувствовал себя ценным лотом аукциона. В тот вечер каждый второй из них счел своим долгом подойти, познакомиться и пригласить меня к себе на бокал вина. Я отказывался, мило улыбаясь и сообщал, что я здесь не один. Через некоторое время я пил все больше, танцевал самозабвенно, и вскоре стал лояльнее смотреть по сторонам, отвечая на улыбки парней. Один из них даже привлек мое внимание. Он однозначно занимался своим телом — сквозь рубашку проглядывали мощные мускулы. Он не походил на женоподобных «сестер» и «подруг», и весь вечер пристально наблюдал за мной. Я посмеялся над ним, посмеялся над собой. Он подходил ко мне пару раз и заговаривал, но вскоре, поняв, что я откажу, дал мне свою визитку и отступил.

Саша заметил, как я улыбнулся этому парню на прощание, и в резком, очень демонстративном приступе ревности заставил меня вызвать такси и поехать в гостиницу. Я не хотел публичных сцен, мы быстро уехали. По пути мы ругались. Он несправедливо обвинял меня в «блядстве» и «флиртовстве»: спьяну он всегда находил самые оскорбительные выражения, на которые был способен, а я, стараясь успокоить и осадить его, потеряв через некоторое время всякое терпение, просто молчал. Мне стали тяжелы его вечные истерики, несколько раз я старался призвать его к разумности, объясняя, что он разрушает наши отношения. Как правило, после выплеска эмоций, он извинялся, умолял простить, и я его прощал. Но в этот раз все пошло по-другому сценарию. Мы приехали в гостиницу, и уже в холле Саша стал выкрикивать, что я "голубой попугай" и "мужской угодник". Стараясь осадить его, я схватил его за локоть и сильно сжал, пригнув к себе. Он в испуге осекся, но потом его истерика вылилась с новой силой. Он попросил у меня ключи от номера, и, быстро войдя, закрылся изнутри. Это был полный идиотизм. Я стоял под дверью, просил впустить меня, призывал к разговору. Из-за двери, довольно громко, он кричал глупости, оскорбляя меня и отправляя к «тому серому франту», который «лапал меня за зад». Его истерики всегда были иррациональными, а обвинения — грязными и нелепыми. Я вдруг вспомнил, что мой бумажник остался у Саши, в кармане, после того как он расплатился в такси. Стараясь быть спокойным, я попросил его отдать мне мои вещи, документы и деньги, пообещав, что сниму другую комнату, и не стану его беспокоить. Но он и не думал открывать. Я разозлился и, крикнув ему, чтобы он проваливал на все четыре стороны, спустился в приемную и позвонил по телефону на визитке, что дал мне «серый франт».

Он приехал за мной через полчаса и увез к себе. Еще через час мы пили «Филипп Де Ротшильд», смеялись над Сашиными выходками и весьма неплохо проводили время. Я прилично напился и попросил его позднее предоставить мне спальное место. Но у него были другие планы. Он проводил меня в свою спальную, однако, вместо того, чтобы оставить, помог мне раздеться и начал ласкать меня. Я напомнил ему, что у меня есть друг. Он ответил, что этот друг не пустил меня в собственный номер, и я сам его бросил. Сказал, что, в первую очередь, видит во мне увлеченного молодого человека и понимает, что наши интересы в сексуальных экспериментах схожи. В конце концов, мое либидо победило, и я стал самозабвенно предаваться петтингу с незнакомым парнем. Я предупредил его, что не занимаюсь сексом без презерватива. Он согласился. Постепенно я понял, что он намерен занять активную позицию, попросил его быть нежным и ласковым, и он с блеском исполнил обещанное. За ночь мы несколько раз менялись, потому

что парень предпочитал равноправие. Он избирал причудливые позы за стойкой бара, в кресле, в ванной. За целую ночь я прошел курсы изощренного и красивого секса с парнем, что называется, «в обе стороны». Под утро он не хотел отпускать меня, очень просил оставить свой адрес и телефон. Но я был непреклонен и просто ушел.

Саша ждал меня в гостинице. Когда он открыл мне дверь, он был взволнован, почти плакал. Он бросился ко мне на шею, как всегда умолял простить, я успокоил его, холодно отстранил и сообщил, что наши отношения меня окончательно достали. Его истерики, его ненормальные наезды доселе были абсолютно несправедливы.

Он опять зачем-то со всем слепо соглашался, но я видел, что он не осознает своей причастности, не желая выходить из замкнутого круга своих эмоций. Нужно было все ему рассказать. Я признался, что всю ночь был с другим мужчиной. Он побледнел, замолчал. Я увидел, как ему было больно. В порыве сочувствия, я хотел обнять его, но он оттолкнул меня, и до отъезда мы с ним не говорили. Он молча собрал свои вещи, видимо, прокручивая в голове услышанное. Мы отправились в аэропорт, затем прилетели в Пермь. Он молчал и тогда, когда мы приехали домой. Я знал, что ему нужно дать время прийти в себя, а потому сел за работу. Несколько раз в тот день зачем-то звонила мать и упрекала за халатное отношение к жизни. Я ничего не понимал.

Через некоторое время шок прошел, и мой любовник с шумом ворвался в кабинет.

— Как ты мог! — закричал он.

Я подготовился к волне эмоций и решил, что отвечать или оправдываться смысла нет. Саша вел себя как идиот, но я все равно не должен был спать с другим.

— Ты спал с ним, трахал его…!

— Да, — спокойно произнес я. — Прости, Саша, я виноват. Я был зол на тебя, очень зол, напился. Я поддался глупости. Прошу тебя, обойдемся без оскорблений. Да, я с ним переспал. Постарайся меня понять: ты бросил меня без денег, без телефона, без документов. Куда мне было идти? Чего ты ждал?

— Что ты будешь ждать, когда я открою, придурок! И ты заслуживаешь оскорблений! Ты только их и заслуживаешь! — Крикнул он, — значит, вот как… Нет, это я идиот, Влад, это я идиот! Я тебе верил, я говорил тебе, что ты предашь меня! Это несправедливо! Им можно трахать тебя, а мне нет!!

— Умоляю, Саша, не кричи! Тебе все это также можно, ты же не хочешь! Хотел бы — пустил меня вчера, а не устраивал шоу.

— Ты преступник, ты урод, самозабвенный эгоист! Ты никогда обо мне не думал! — кричал Саша. — Ты грязный гей!

Я молчал, опершись головой в ладони. Когда все это закончится?

Он кричал полчаса, потом устало замолчал.

— Саша, все произошедшее вчера было спровоцировано не мной одним. Ты позволил себе слишком много: ты решил, что можешь поставить меня в унизительное положение и оскорблять. Я вспылил.

Я помолчал, затем добавил:

— Ты можешь забрать с собой все, что хочешь, все что нужно. Я понимаю, что поступил бесчестно, и не заслуживаю твоего внимания более! Уходи, оставь меня. Я не достоин тебя.

Вне всякого сомнения, я не хотел отпускать его, потому что успел привязаться к нему и по-своему любил. Я пошел на манипуляцию, потому что знал, что достигну желаемого эффекта.

Он вздрогнул.

— Ты… ты просишь меня уйти? — переспросил он.

— Да, Саша, я поступил нехорошо. Я тебе изменил. Ты заслуживаешь лучшего. Уходи.

Он побледнел, сел на диван, затем встал и пошел собирать свои вещи. Он долго бродил по квартире, растерянно озираясь, собирая книги, записи. Когда он был готов уйти, я спросил:

— Тебе помочь? Тяжело, ты не справишься.

Он молча кивнул. В его глазах стояли слезы. Я взял его вещи, подошел к первой двери, открыл ее. Он стоял рядом, опустив голову.

— Ты изощренный эгоист, Владик, ты очень умный эгоист! — Произнес он. — Виноват ты, а я чувствую себя сволочью.

— Мы оба виноваты, Саша, мы оба.

Я открыл вторую дверь, и он вышел. Задержался в дверях. Я попросил вернуть мне ключи от квартиры. И когда он протянул их мне, я зажал их в его руке и произнес: