Чтение онлайн

– Так тебе на бухло?
– понятливо догадался Влад. Коля покраснел и поморщился.

– В некоторой степени, да.

– Но почему доллар США?

– Собственно говоря, я имел ввиду рублевый эквивалент данной суммы. Если вас, конечно, не затруднит.

Серьезные очки, хилое здоровье и юный возраст обычно не мешали Владу оставаться принципиальным. То есть денег, например, не давать. (Ну если только наркоману с ножом - а так нет, особенно Коле...)

А сегодня дал. По-братски так, даже с улыбкой.

Коля рассыпался в благодарностях. Пришлось принять его искренние и нижайшие поклоны - сильно уж об этом просил. И расстались

они, благородные юноши, как в море корабли: к магазину побежал Коля, в школу поспешил Влад.

Храм знаний был сегодня вызывающе неожидан. Над парадным входом, например, красовалось: <Учиться, бля, учиться и учиться. Пахан>. А рядом плакатик помельче: так себе, агитационная ерунда, призыв заниматься онанизмом...

Уборщица, она же гардеробщица и сторожиха, молодая, до безумия привлекательная девушка лет двадцати пяти, в мини-юбке, прозрачной блузке, с падающими на плечи светлыми волосами... хватала в вестибюле за рукав испуганных потных восьмиклассников, слезно умоляя позволить ей заняться с ними любовью. Ну хоть быстро, хоть минет, хоть кому-нибудь! За это она сулила им деньги, причем немалые. Восьмиклассники с видом оскорбленного достоинства отнекивались и гордо шли дальше, храня себя в чистоте. А красавица, заламывая руки, безудержно рыдала, и шептала, и вопрошала, наверное, Господа Бога: что, неужели снова идти на улицу, снова стариков снимать? Влад ей сочувствовал, и даже хотел что-то предложить ошеломляющей девушке, но не предложил, конечно, а пошел прочь, раздавленный своей сентиментальностью, скромный, застенчивый, удивленный, но не подавленный еще полностью - увиденным, услышанным и близко к сердцу принятым. Так и шел, шел, шел, думая о страданиях дивной феи, так и дошел до класса, а там и первый урок через две минуты начался.

Учитель физики был сегодня взлохмаченный и в черных очках. Он гнул пальцы перед носом учеников и походя соблазнял хорошеньких учениц, не забывая между тем покуривать сигаретку. Запивал он свои лекции шампанским из стоящей на учительском столе здоровенной бутыли. Владу его поведение казалось интересным, хоть и немного странным: во-первых, он всех жутко ревновал и не позволял ученикам приближаться к девочке, за которой ухаживал; во-вторых, он был нетактичен, не угощая никого от широкой мужской души - так и скурил всю пачку один, так и вылакал всю бутылку. А как вылакал, так и бросил: <Ладно, поехали, урок все-таки>. Вышел к доске и начал гнуть пальцы там.

– Конспектируйте, пацаны... Ручки в руки или линяйте отсюда, не вам, что ли, говорю, шконки дырявые? К телкам тоже относится, тут вам не халява, тут вам не бордель, здесь покруче - аудитория здесь, слыхали поди? Значит так... Эйнштейн был правильный пацан, хоть и физик, а ты записывай, курва, а не смотри на меня... Что, повторить? Он был физик. Ясно говорю - ФИЗИК. Усекли? Поехали дальше. Нормальные люди его не понимали и понимать не будут, потому что он Эйнштейн, а они петухи - куда им, по жизни траханым. Что, чушки, в облом лекция? Вы мне понтоваться-то бросьте, я и не таких опускал.

На задней парте кашлянули. Такое неуважение к нелегкому учительскому труду взбесило преподавателя.

– Вам что, занятие не по кайфу? Обломно сидеть, наверное?

Он неожиданно ткнул пальцем в мирно сидевшего за второй партой Влада.

– Вот тебе обломно, я вижу? Я знаю, ты не о физике сейчас думаешь. Я, правда, тоже не о ней думаю, но мне-то можно, я в авторитете, а ты? Кто ты? Лох в мире науки. Так вали из аудитории, понял? Или к

доске, если в положенцы хочешь.

Влад родился отличником и поэтому выбрал поход к доске. Встал и неуверенно пошел на учителя.

– Все вы такие, - горестно вздохнул физик.
– Ради оценки на все готовы, занудная пацанва.

В ответ на это Влад сказал, что масса равняется энергии, умноженной на квадрат скорости света. Преподаватель не спешил с оценкой. Он величаво забил косячок, приобнял стройную двоечницу и начал издеваться над Владом. Вопросики сочинял каверзные.

– В натуре, бля... волну-то не гони, скажи лучше, чем докажешь?

– В свое время Эйнштейн уже доказал, - неуверенно произнес лучший ученик класса.

– Эйнштейн дуба дал, так что не отмазывайся. Нормально хоть, что пахана знаешь. А еще кого из наших?

– Ньютона, Архимеда... Шреденгера знаю!

– Ну не грузи, не грузи. Вижу, что парень свой, на понт не возьмешь. Из нашей братвы, естественнонаучной. Садись, чего уж там, заработал пятерик.

Учитель долго хохотал над своей фразой, находя ее отчего-то двусмысленной и потому необычайно смешной. Отсмеялся минуты через полторы. Влад, не будь простак, тоже подхихикивал, и дохихикался - пятерик получил, и в положенцы попал, и зауважала его естественнонаучная кодла.

Потом случилась биология. Старенький учитель очень старался, и брюки снял, и пиджак снял, даже галстук стащил и в окошко выбросил, - очень уж хотел показать строение тела высших приматов. Получилось наглядно. Вот такие они, приматы-то, вот такие, и на груди у них волосики, и под коленкой шрам, и животик висит как незнамо что, висит и висит себе, никому не мешает. Поняли все про высших приматов, стриптизом довольные, но несоблазненные, не возжелавшие высшего примата перед классной доской. А он, бедняга, так надеялся, так надеялся, плакал потом навзрыд - очень любил детей старенький учитель-биолог.

Историчка наглядно показала им революцию.

– Тут Ленин такой, раз, на броневичке... Аврора - шарах! Эти долбоебы туда, потом еще юнкера. Керенский - тормоз по жизни был, в разборку не въезжал. Потом еще эти, мать их, и все: тра-та-та-та. Те бежать. Троцкий там еще, жид пархатый. Лейба Давыдович Бернштейн, так его звали, а Троцкий - это погоняло, кликуха партийная. Ну тут эти - трах! А те - это самое. Ну баррикады, полный отпад. Матросы такие прикольные, все красные, прям как черти. А потом красный террор, белый беспредел, комиссары как суки отвязные, короче, пошла разборочка. Сявок порешили, отвязные на коне, и все время: тра-та-та-та, пух-пух-пух. Пулеметы такие были. Буржуев на парашу, контру на фонари. Тухачевский как отмороженный прям. А Ленин все пальцы веером, да декреты строчит, ну и Маяковский с левым базаром... Учитесь, щенки: вроде банда гопников, а всю Россию раком поставили. Орлы!

Ученики мгновенно поняли. Только Влад сегодня мало что понимал. День такой, наверное. Как бы сумбурный, или еще какой.

Пошатываясь, он вышел на крыльцо школы. Никто не курил. Воздух был прозрачен. Дети из младших классов чинно беседовали, он их видел, слышал и всерьез боялся за свой рассудок и душевное благоденствие:

– Я надеюсь, Петя, вы примете мое предложение, - говорил один малышок.

– Конечно, я сочту за честь посмотреть этот замечательный мультфильм в вашей компании, - отвечал его сверстник.
– Я слышал много лестных отзывов о мультфильме, а ваше общество представляется мне достойным всяческого соседства.