Чтение онлайн

«Мирно расстанемся?» — вспомнил Вован последние слова патрона и усмехнулся: если бы это произнес не Михаил Петрович, можно было бы поверить. Но он понимал, что Пантов никогда не простит обиды и обязательно постарается избавиться от свидетеля, который слишком много знает о его темных делишках. Каким образом он это сделает, Вован пока сказать не мог. Но в том, что недельки через две за ним начнется настоящая охота, он нисколько не сомневался. Конечно, Вован не такой простак и постарается обязательно что-нибудь придумать.

К тому же он никогда не считал себя глупее своего босса. А пока — пока он все время будет держаться Бобана. С ним его никто не тронет. В этом он был убежден.

Неаронов взглянул на окна Пантова. Свет в зале пригашен. Наверное, «Мартини» уже было разлито по стаканам и начиналась прелюдия к любовной идиллии. Ну что ж, он, Вован, попытается внести в сегодняшний вечер кое-какие изменения.

Он завел машину и, чуть притрагиваясь к педали газа, тихо поехал к ближайшей телефонной будке. Достав из кармана записную книжку и открыв её на нужной странице, он набрал номер.

— Миша, это ты? Где ты пропадал все это время? — раздался женский голос.

— К сожалению, это не Миша. — Ответил он, постаравшись изменить голос, — Но если хотите увидеть где и с кем Миша пропадает, то приезжайте к нему домой. Будете третьей. Групповуха — это так замечательно! — он рассмеялся и повесил трубку.

Он снова полистал свой блокнот и с сожалением цокнул: гостиничный номер, в котором жил Пьер Кантона был в другой записной книжке, которая осталась на работе.

Агейко положил на стол перед Евнухом пачку сигарет:

— Кури.

— Бросил.

— Пить тоже ничего не будем? — и, оглядываясь, в поисках официанта добавил, — А то как-то странно получается: два здоровых мужика пришли в кафе и заказали чай с пирожными.

Евнух пожал плечами:

— Можно и выпить. Давай закажем джин с тоником. Только плачу я.

— Богатый? — улыбнулся Агейко. — Значит, госпожа Петяева не обижает?

Евнух поморщился, но ничего не ответил.

Они разлили джин по стаканам, добавили тоник.

— Ну, за откровенность? — предложил тост Агейко.

— Отчасти, — поднял на него глаза телохранитель Виолетты Павловны. — Кстати, как ты распорядился бумагами, которые были оставлены в камере хранения Купинска?

— Никак. — Агейко поставил на стол пустой стакан.

— Разве тебя не интересует прошлое банкира?

— Очень даже интересует. Но я журналист и не могу верить каждой бумажке. Пока я отослал их на экспертизу.

На бесстрастном лице Евнуха отразилось удивление.

— Какая может быть экспертиза? Это же просто факты, изложенные на обыкновенной бумаге?

— Ты что-нибудь слышал о Клоше? Местный вор в законе, который контролирует торговлю наркотой…

— Даже видеть приходилось. Смазливая рожа, а пользуется услугами проституток из заведения моей патронессы.

— Так

вот, все бумаги о Бурмистрове я направил ему. А он уже выяснит — тот самый ли это Леха Докучай или кто-то другой.

— Что же, Клош, выдаст справку-заключение?

— Он её банкиру выдаст. — Агейко стал серьезным, — Пойми, Вадим, даже если бы я написал статью, то мне никто бы не позволил её опубликовать. Вот какой парадокс происходит в нашей стране и области в частности. Ворам готовы все простить — лишь бы они, даже не покаявшись перед народом, запустили украденные деньги в легальный бизнес. Понятно, государству это выгодно.

— Выходит, что сегодня я кражами и мошенничеством могу наживать себе капиталы, а на другой день, открыв легальный банк или фирму, уйти от наказания и стать почетным человеком?

— Выходит.

— Но это же бред!

— Я с тобой согласен. А потому именно таким образом требую возмездия. Клош, который был на мнимых похоронах Докучая, никогда не простит ему обмана. В отличие от нашего правосудия.

Евнух впервые улыбнулся.

— А я в Купинске гонялся за тобой как сумасшедший. Ментов подкупал, чтобы они обшмонали твою машину.

— Зачем? — удивился Агейко, — Сам же отдал бумаги, а потом гонялся?

— Чтобы все правдоподобно вышло. Думал, что получив информацию, ты постараешься её быстрее обнародовать.

Агейко, чтобы не расхохотаться, зажал рот ладонью:

— Честно признаться, я тогда чуть в штаны не наложил. Давай, выпьем за этот спектакль!

Он разлил джин по стаканам.

— Вадим, я хотел расспросить тебя о Пантове.

— Как я понимаю, из-за него и начался весь сыр-бор. Ведь это Петяева распорядилась, чтобы я доставил тебе компромат на Бурмистрова.

— Виолетта Павловна? Никогда не поверю!

— Это её месть. Когда-то они были любовниками и депутат даже помог моей хозяйке открыть Центр знакомств. Но затем между ними произошел разрыв. То ли из-за того, что финансовые аппетиты Пантова с каждым разом увеличивались, то ли из-за того, что он открыто на глазах у бывшей возлюбленной стал забавлялся с девчонками. И Петяева взбрыкнула. А насолить Пантову и лишить его средств на избирательную компанию, она могла лишь свалив с должности Бурмистрова. Такой расклад.

— Лихая баба! Сама под статьей ходит, а такую игру затеяла.

Евнух покрутил пустой стакан.

— Если честно, то мне её по-человечески жалко. Когда-то она была лишь сводницей и свахой. А торговать «наташками» её принудил Пантов. Хотя теперь, если её не остановить, она от этого бизнеса не откажется. Да и моему терпению пришел конец. Видеть не могу больше этого разврата.

— Но сам-то пользуешься?

Евнух покраснел, но ничего не ответил.

— А почему ты решил мне все рассказать? — Агейко долго держал про запас скользкий вопрос и наконец нашел нужное время задать его.