Чтение онлайн

Стукнула подъездная дверь.

– Андрей! Я люблю тебя! – завопила я так, что наверняка напугала всех соседей.

– Ах, так. Тогда другое дело. Это можно обсудить, – его голос раздался совсем рядом.

– Ай! – взвизгнула я и швырнула в него туфлей, все еще бывшей у меня в руке, – Так можно меня дурочкой сделать.

– Боюсь, я уже давно с этим опоздал, – он поднял туфлю с пола. – Ты что-то говорила, продолжай.

– Тебе послышалось, – фыркнула я, надевая туфлю.

– Лариса, – его тон стал серьезным, – или продолжай до

конца, или я пойду. Я не хочу больше игр с уходами, возвращениями, угонами чужих иномарок и сценами в офисе. Мы взрослые люди, и, поверь мне, я уже устал доказывать тебе это. Если ты пришла, чтобы в очередной раз сначала дать мне надежду, а затем отобрать ее, – то лучше давай сразу расстанемся.

– А разве мы не расстались, разве это не ты сказал, что все кончено? – начала задираться я.

– Ооппа! Лыко-мочало – начинай сначала. Счастливо оставаться.

– Нет, ну почему ты не сказал мне про Анжелику? Заставил меня натворить кучу глупостей. Вместо того чтобы обвинять меня в непоследовательности, посмотрел бы лучше на себя.

– А ты что-нибудь спросила? Ты вообще что-нибудь кроме себя видела? Ты мне слово не давала сказать. И даже если и давала, то все равно не верила. Кстати, откуда ты знаешь про Лику?

– Она сама раскололась. Если бы не она, я бы сейчас развлекалась вовсю в «Максиме», а не сидела бы с тобой в темноте на заплеванных бомжами ступеньках.

– Так я и знал, что Лика не выдержит и все разболтает, – рассмеялся он, – а насчет непоследовательности – в этом стоит разобраться. Ты что-то кричала мне вслед, давай же последовательно – последовательно повтори. Повтори, – Андрей сжал мои запястья в своих ладонях и требовательно заглянул в глаза. – Повтори, Лариса, или я уйду. Это не игра, это очень и очень серьезно.

И я поняла, что это серьезно, потому что так же серьезно это было и для меня. И я поняла, что сейчас не время для капризов, потому что это мой самый-самый последний и решающий ход. И хотя вредный чертенок внутри меня все еще копошился, я повторила тихо:

– Андрей, я люблю тебя, – и еще раз, уже громче и увереннее: – Я люблю тебя.

Он смотрел на меня пристально и ласково. Поднял мои руки к губам, поцеловал. И сначала я прочла это в синих глазах, а затем и услышала:

– Я люблю тебя, Лариса. Не знаю, правда, за что, но это неважно. Чудовище, я очень люблю тебя.

Мы вышли в звездный июль, держась за руки. Я закружилась в пятне лунного света, засмеялась и запела от переполнявшего меня чувства. Андрей с восхищением смотрел на меня.

– Ты самая красивая в мире сумасшедшая поэтесса.

– А ты самый симпатичный шотландский сеттер.

– Странное сравнение. Давно заметил, что ты меня так называешь, и все не мог спросить, почему. Хотя быть шотландским сеттером гораздо приятнее, чем избалованным кобелем неизвестной породы, – сыронизировал он.

– Это так, ерунда, моя личная классификация, ничего интересного, – не стала я вдаваться в подробности. – Да, а куда

это ты направлялся?

– В «Максим». Платить по счету за одну проигравшую глупое пари особу.

– Тогда поехали, мы еще успеем.

Рука об руку мы вошли в шумный огромный зал. Нас не ждали, но, увидев, не удивились.

– Разобрались? – заплетающимся языком поинтересовался Митрич.

– Да! – ответили мы хором.

– Больше никаких вопросов не осталось? – Митрич выглядел не особо трезвым, но его все же распирало любопытство. Остальные тоже оставили на время прием спиртного и ждали ответа.

– Не осталось, – заявила я.

– У меня есть. Один, – Андрей повернулся ко мне и четко произнес: – Лариса, а как насчет того, чтобы нам все-таки пожениться?

– Ааах, – раздался общий, и последний в этой истории, вздох.

И только сообразительный Митрич вставил:

– Но пари вы все равно проиграли. Опоздали на несколько часов, плюс место не то.

Я подумала лишь полмгновения. Может, даже меньше.

– Знаешь, Андрей, а я не против. Черт вас всех возьми, я согласна! Только, умоляю, не орите «горько», а то все испортите.

– Все-таки поцелуйтесь, а то как-то не по правилам получается, – Серафима не выдержала.

И, чтобы не обижать Серафиму, я подставила Андрею губы, чем он, естественно, не преминул воспользоваться.

Мы принимали искренние поздравления, а меня мучил маленький финансовый вопросик. Никто-никто не мог на него ответить, кроме моего братца.

– Андрюшка, дай мне на секунду твой мобильный. Надо срочно позвонить домой, – попросила я.

Он удивленно взглянул на меня, но, ничего не сказав, протянул телефон.

– Але, – раздалось в трубке. – Ночлежка для сексуально озабоченных беспризорников подросткового возраста, – чем-то мой братец был похож на меня.

– Привет, Владик. Это я.

– Привет, Лошарик. Чем обязан?

– Тинейджер, ты случайно не знаешь, почем сегодня собачий корм «Чаппи»?

– Завтра узнаю. А что? – Братец зевнул.

– Да решила тут завести себе шотландского сеттера. Зовут Андреем. Сомневаюсь, смогу ли его прокормить в нынешних условиях кризиса.

– Предки! Проснитесь! – завопил истошно братец. – Проснитесь же! Не поверите, но эта шизанутая и всем нам надоевшая старая дева наконец-то выходит замуж! Лариска, я перетаскиваю свое шмотье в твою комнату, лады?

Во всех романах должен быть эпилог. И я тоже решила быть как все, хотя бы на этот раз. Обычно начинают так: прошло несколько лет. Или так: спустя десятилетие, или даже: двадцать лет спустя (впрочем, это уже будет не эпилог, а продолжение). Итак, прошло несколько лет. Нет, не лет, пусть будет месяцев.

ПРОШЛО НЕСКОЛЬКО МЕСЯЦЕВ.

Офис: переехал на Волоколамку. Состав не изменился. Все как обычно, кто-то работает, кто-то халтурит, кто-то читает любовные романы.