Чтение онлайн

— Адель. Что ты творишь?

— Скажи, ты меня хочешь?

— Безумно.

А большего мне знать было и не надо. Я не любила мужчин сравнивать. Но впервые чувствовала себя настолько красивой, любимой, желанной… единственной. Вопреки всякой рациональности, обстоятельствам и предначертанному выбору. Зная, что не выбрала б его тогда, не выбирала сейчас и не выбрала бы завтра, но сейчас, в эту минуту, это не имело значения.

Я потянулась к его губам снова, но он вдруг отстранился.

— Постой, Адель. Нет.

Меня

словно окатило ушатом ледяной воды.

— Я не стану спать с тобой.

Слова ударили как пощечина.

Возвращая меня назад, в темный бальный зал.

Ты не нужна. Никому. Никому.

И он тоже? Снова?

— Да что с вами всеми такое? — не сдержавшись, выкрикнула я. — Почему? Что опять не так?

Но вместо того, чтобы оправдываться, он коснулся своей шершавой ладонью моей щеки и тихо ответил:

— Потому что я люблю тебя. И хочу тебя всю. Полностью. И навсегда.

Тишину разорвал мой шумных вдох, а потом звон пощечины.

— Не смей говорить так! Ты не имеешь права!

Антон не пошатнулся ни на миллиметр. Щека, на которую пришелся удар, покраснела, но взгляд его оставался тем же — уверенным.

— Потому что я люблю тебя, — повторил он.

Вторая пощечина хлестко опустилась на то же место.

— Никогда, — зашипела я. — Ни единого раза за полтора года он не говорил мне этих слов. А ты считаешь, что можешь разбрасываться ими вот так просто? Как будто они ничего не значат?

Но ответ я услышать не успела.

— Какая прекрасная картина, — донесся знакомый глубокий голос, обдавая спину словно кипятком.

Мы с Антоном одновременно обернулись. Взгляд Виктора скользнул по моим губам, на которых бесстыдно размазалась помада:

— Я могу объяснить.

Север поднял руку, негласно затыкая мне рот.

— Уйди, — строго приказал он. — С тобой я разберусь позже.

— Но… — мне не дали договорить.

«Иди», — взглядом подсказал Антон, снова спрятав глаза за очками, и я оставила их один на один.

Теперь слезы было не сдержать ничем.

… Это проклятие обладать тем, кого жаждет каждая в этой академии.

СТРАЖ

Он толкнул меня к стене, но удар не был сильным. Север сдерживался. Слишком хорошо я знал его, чтобы это не понять.

«Выплеснуть боль. Но не причинить вред».

— Как давно? — спросил он.

— Что именно?

— Как давно ты влюблен в нее?

— Послушай… Какая разница…

— Скажи уже наконец, черт тебя дери! — заорал он.

— Год, — с горечью проговорил я. — Плюс минус.

— Великолепно, — выдохнул Север, принявшись расхаживать по комнате. Мне хотелось сказать, что если б это можно было, изнутри, как-то из себя выдавить, вырвать, вытравить, я бы сделал. Взамен же сам начал

нападать:

— Ты думаешь, я хотел? — выкрикнул я, ощущая в груди столько, что всех эмоций не вместить. — Считаешь мечтал когда-нибудь о подобном?

Север схватил меня за воротник, встряхивая. На секунду показалось, он готов меня убить.

— Сними очки, — прошипел он, не разжимая пальцев.

Я медленно убрал их с лица и засунул в карман. Глядя Северу прямо в глаза.

Туда, где от прежней ненависти не осталось и следа. Она как костер, в который плеснули ведро воды. Только дым и пепел над обугленными обломками.

— Как я могу, а? — почти шепотом произнес он, пробегая взглядом по моим шрамам. — Как я могу разбивать твоё лицо после случившегося?

Я опустил взгляд.

— Ты имеешь полное право меня ненавидеть.

— Знаешь что, Тон, засунь в жопу свою ненависть, — оттолкнул он меня. — Я видеть тебя не могу!

— Я уйду, если скажешь. Просто хочу, чтоб ты знал. Я люблю ее. И поверь, ненавижу себя больше, чем кто бы то ни было.

Север резко развернулся, проводя ладонью по лицу, а потом со всей дури рубанул кулаком в стену.

Я хотел быть той стеной.

Потому что заслуживал стоять на ее месте.

А потом он просто ушел.

Осталось перетерпеть всего полгода, и Карточная Долина избавится от своего короля, а я смогу вздохнуть наконец спокойно.

«Прекрати бегать за мной!» — от брошенных им слов до сих пор ком стоял в горле.

Я старалась не сталкиваться с ним в коридоре, избегала кафетерия и даже не смотрела в его сторону, услышав знакомый рев Астон Мартина во дворе.

Видела лишь раз, на следующий день после бала. Обратила внимание только на замотанную белой лентой кисть. В голове мелькнула мысль, что Север сцепился со Стражем из-за Адель, но мне было наплевать. Пусть хоть убьют друг друга. Виктора Северова для меня не существовало больше. Совсем.

— Они разбежались, — сказал Макс спустя два дня во время работы над нашим общим проектом.

— Мне плевать, — ответила я, даже не поднимая от конспекта глаз.

Хотя от осознания лживости собственных слов хотелось самой себе в лицо рассмеяться.

Как банально. Банально предсказуемо оказалось то, что я испытывала.

Все мы хотим быть уникальными и, читая в книгах о токсичной привязанности, понимаем, с нами такого никогда бы не случилось. Но… сначала организм начинает воевать против тебя, совершенно не желая слушать голос разума. Потом ты начинаешь придумывать оправдания жестоким играм. А по факту — как по написанной инструкции проходишь одну за другой стадии. Чтобы в конце осознать — ты по уши погряз в любовном дерьме. Ты не лучше других, попавшихся на эти же глупые уловки. Ты проиграл. Человек всегда проигрывает сердцу.