Чтение онлайн

Антон помедлил, но потом все же ответил:

— Посуди сама. Все знают, Север решений не меняет. А тут ты, получившая сначала красную, потом черную карточку. Если вернешься на следующий день, как ни в чем небывало, его репутация просто пойдет прахом. Уже не говоря про слухи.

— Слухи? — переспросила я, чувствуя, как кровь приливает к щекам. — Что ты имеешь ввиду?

Страж ухмыльнулся.

— А ты не догадываешься?

— Даже предположить боюсь...

— Север своих слов не меняет. Никогда. И все прекрасно

знают об этом. Как думаешь, о чем подумает большая половина академии, когда ты вернешься, избежав наказания?

— Боже, — простонала я, закрывая лицо ладонями. Теперь догадаться было не сложно. Что еще можно взять с такой, как я? — Они все решат, что я с ним переспала. А может даже хуже чего… Со всеми вами.

— Добавь ко всем своим выводам еще и Адель, — игнорируя мои стоны, продолжил Страж.

— Она меня уничтожит. Превратит в пепел.

Боже, Боже, Боже.

— Хорошо, что ты понимаешь масштаб ситуации.

Я заколебалась.

— И что он теперь со мной сделает?

— Без понятия, — пожал плечами Страж.

— Но, но… он же не может держать меня здесь вечно.

При виде тревоги на моем лице, Страж сжалился.

— Думаю, нет. Так что… можно сказать, он взял время подумать.

Как же это мерзко. Чувствовать себя виноватой всего лишь потому, что когда мир тебя научил «око за око». Как будто меня всю, с ног до головы, окунули в стыд.

Нужно попросить у него прощения. Хотя бы просто обговорить случившееся.

Пока я была увлечена мыслями, не заметила, как Антон открыл дверь.

— Постой, — окликнула я его. — Дай мне одну минуту.

Я метнулась обратно наверх, в спальню, и принялась открывать ящики письменного стола. Здесь однозначно должен найтись хоть один лист бумаги.

Нащупав небольшую картонную коробку, вытащила оттуда чистый конверт и блок для заметок. Схватила ручку. Занесла над пустым листом бумаги и застыла, не зная, что написать.

«Прости?»

«Давай все обсудим?»

Нет, это все не то.

Надежда. Пусть ее оставалось немного, но на большее я рассчитывать не могла. А еще на силу импровизации, поэтому вырезала из белого картона прямоугольник, вложила в конверт и запечатала.

— Передай пожалуйста Северу, — попросила я Антона, протягивая ему послание. Он посмотрел с непониманием.

— Что это?

— Он поймет, — ответила я, опуская руку.

Белая карточка.

«Я прошу мира».

СЕВЕР

Я сжал зубы, глядя на Тона, который скрылся за раздвижными дверьми подъезда. Сам подниматься не стал. Не любил это место. А присутствие новенькой делало его совсем невыносимым.

«Шикарная студия», — говорил каждый, хоть раз там побывавший. «Достойное капиталовложение».

Адель восхищалась, рассказывая матери, насколько прекрасна эта квартира:

светлая, просторная, с высоким потолком, в спальне который заменяли окна. «Просыпаться по утру там настоящая фантастика». Кухня, обставленная по последнему слову техники. «Это не дом, а мечта».

А мне он даже не нравился. Разве что первое время, когда ощущение свободы перекрывало все минусы. Много свободного места, кровать, шкаф, плазма на пол стены и минимум мебели. Что еще для счастья надо, когда ты молод и свободен? Но чем чаще я там оставался, тем больше понимал, это место — не дом. В нем не хватало чего-то, что было в моем детстве, когда мама была жива. Не хватало самой жизни.

Я откинул голову на подголовник, еще раз взглянув наверх, и выдохнул. «Могло быть хуже» — повторил сам себе в который по счету раз. Нужно просто залечь на дно, переждать основной поток сплетен. И выходные как раз пришлись кстати. Когда вернусь, о произошедшем все и забыть забудут.

— Он скоро? — спросила Адель, успокаивающе поглаживая мою руку, соединенную с ее на консоли автомобиля.

— Только кота покормит.

Я не стал говорить правду. Чтобы не усложнять всё между нами. Выслушивать еще и от Адель сцены? С головой хватало чокнутой новенькой, которая только и делала, что портила мне жизнь.

— Я так рада, что мы наконец проведем несколько дней вдвоем.

— Да, я тоже.

Адель наклонилась и поцеловала меня. Этот поцелуй не вызывал головокружения, не зажигал какое-то особое пламя внутри, как пишут в книгах, но отстранившись, она улыбнулась, так как улыбалась только мне. Самая красивая и желанная девушка всей академии держала меня за руку и счастливо улыбалась. Из-за меня. Для меня. О чем еще можно мечтать?

Антон, поравнявшись с машиной, протянул в окно ключи от квартиры.

— Как там котик? — участливо спросила Адель.

— Шипит, — ответил он, глядя мне прямо в глаза и явно говоря не о коте. — На всех бросается.

«Слушай, Тон, завали, а?» — негласно попросил я одним лишь взглядом, не желая даже вспоминать о том, кто находится там, на самом последнем этаже стеклянного здания. Я с такой филигранностью научился управлять собственными эмоциями, что разглядеть что там на самом деле творилось за фасадом не смог бы никто. Вот и у Адель и не вышло.

— Бедняжка. Ему просто не хватает внимания.

— Глупое было решение — поселить его здесь, — пробурчал Тон, явно имея ввиду не то, во что слова обернуты. — Но нет же. У твоего парня просто страсть ко всем убогим и покалеченным.

— Ага, конечно.

Взгляд Антона можно было интерпретировать как «хрена с два я тебе поверю. Для остальных можешь изображать что угодно, со мной эта штука не прокатит. Потому что только я знал тебя еще девственником». Впрочем, я его тоже еще девственником знал, так что один-один.

— Но у него же была лапка сломана, Тони.