Чтение онлайн

Леся смерила меня настороженным взглядом.

— И как? Обменяешь его Кельвин Кляйн на гардероб соседа по даче?

— А это отличная идея, — поддержал Пашка, усмехнувшись. — Представляя реакцию бледнолицего.

— Пока не решила. Но это будет что-то поистине ужасное.

Леся бросила на меня предупреждающий взгляд.

— Даже не думай.

— Он заставил меня страдать, а я заставлю его. Медленно мучиться, прося о пощаде. Вот только придумаю, как.

— Ладно, ангел отмщения, отдавай мои конспекты обратно, пара через десять минут, —

произнес Пашка, но когда я протянула ему тетрадь, дернул чуть на себя, привлекая ближе. — Ну что? Кино? Вечером, как и договаривались?

Я стукнула себя по лбу, потому что совершенно о нашем уговоре забыла.

— Конечно, — кивнула я. — Только скажу Лесе. Она собиралась тоже.

Его улыбка дрогнула.

— Мы же решили вдвоем?

— Разве?

Я закусила губу.

— Кажется, да, — ответил Пашка.

— Но Леся?..

— Леся же все равно не сможет. Вон она с сестрой ругается, — кивнул он на стоящую рядом соседку, которая что-то гневно бурчала в трубку. — Значит, вдвоем?

— Да, но… я же говорила…

— Ты бегаешь от меня? — задал он вопрос прямо в лоб.

Жар прилил к щекам. Этот разговор нравился мне все меньше.

— Нет.

— Если не хочешь идти, сразу бы так и сказала.

Я тяжело вздохнула.

Много раз мне говорили: легко встречаться с парнем, не прикипая к нему душой, но это был не мой случай. Да, мы были молоды, по-детски влюблены, Сашка был моим первым и единственным парнем, но это не значит, что я могла забыть его так просто. А может, просто отпустить боялась. Прячась за его несуществующей спиной от каждого, кто осмеливался приблизиться.

— Паш, мой парень умер, — потупив взгляд, ответила я. — Я поэтому не рвусь заводить новые отношения. Так что не дави на меня. 

— Понятно, — ковыряя носком ботинка землю, ответил Пашка.

В этот миг мне стало отчаянно его жалко. Я коснулась его рукава, чтобы привлечь внимание.

— Но это не значит, что кино отменяется, — улыбнулась я.

Ко входу подъехал черный Астон Мартин, который сложно было перепутать с чьим-то еще. Хотя бы от того, каким взором его всегда провожали. Казалось, эта машина была главной гордостью не только ее хозяина, но и всей академии.

Припарковавшись прямо в центре, из-за руля вышел и-дураку-ясно-кто, перекинул ключи Максу, и как английский лорд, слегка опираясь на трость — явно не пользы для, понтов ради — направился в здание.

Лицо его было как обычно непроницаемым, но довольным. Как пить дать гордился собственными прихлебателями, делающими вместо него грязную работу.

Макс скользнул на водительское сиденье. Слишком демонстративно заставил мотор взреветь, чем привел в восторг собравшихся, а потом, наконец, смылся. Я еще раз бросила взгляд в след проехавшему на парковку автомобилю. А потом задумалась.

— Лисенок, — окликнула я подругу, вытаскивая из ее уха наушник. В голову пришла просто гениальная идея. — У тебя еще остались те наклейки?

Старостина непонимающе кивнула.

Я довольно ухмыльнулась, потирая руки.

«Ты

даже не представляешь, милый Север, с кем связался».

Сегодня вечер отмщения. Еще конечно же и кино. Но месть в этом списке значится первой.

Поэтому даже пришлось прогулять последнюю пару, и красться по коридорам, как ниндзя, чтобы гарантированно не столкнуться с Севером.

Подземная парковка встретила меня прохладой и запахом свежей резины. Чёрный Астон Мартин стоял последним в ряду справа, и внутренне я порадовалась, потому что с одной стороны меня закрывала стена.

Подобравшись на корточках к спорткару, я достала наклейки с милыми пони, и принялась за работу. Наклейки оказались добротными. Я поняла это, прилепив одну не туда — решила, что боковые зеркала все же должны украшать хвосты этих милых созданий. И сколько бы потом не пыталась ее переклеить, ничего не вышло. Картинка прилипла намертво. Уж не знаю, в чем было дело — исключительном качестве покраски Астон Мартина или волшебной слюне штамповавших наклейки китайцев, фортуна явно оказалась на моей стороне.

Когда один бок был уже почти готов, раздались шаги.

Сердце подпрыгнуло к горлу, и я наклонилась ниже, стараясь даже не дышать громко.

Уборщица. Пожилая женщина, обычно протирающая в главном холле пыль, открыла дверь подсобки, достала оттуда швабру и ведро, а потом также шоркая ногами, ушла.

Я с облегчением выдохнула. Закончив с «обработкой авто», спрятала улики в сумку и исчезла через черный ход, словно меня здесь никогда и не было.

Сверившись с часами, подавила смешок. Одно из двух, или Северу придется провести следующие пару часов, отдирая с машины задницы розовых лошадей, либо ехать домой при полном параде и великолепии.

Конечно, эта маленькая месть ничего не докажет. Но, возможно, каждый раз, натягивая дурацкую юбку, я буду вспоминать лицо этого мерзкого Северного Оленя и мне будет чуточку менее гадко.

До окончания занятий оставалось лишь пять минут, и я поспешила занять места в партере — у центрального входа, чтобы лично наблюдать собственный триумф.

Присела на пока еще свободную скамейку и вытянула ноги. Солнце светило так ярко, что я зажмурилась, подставляя лицо его лучам.

— Эй, ты куда пропала? — раздался знакомый голос, и я сделала козырек ладонью, чтобы лучше видеть. — Тебя не было на последней паре.

— Я была занята очень и очень важными делами, Паш.

— Например, — удивился парень, присев рядом и закинув руку на спинку лавки.

— Например, спасала академию от мерзопакостных смердящих гадов.

Он пристально посмотрел на меня.

— Ты меня пугаешь.

— Меня тоже много что пугает, знаешь ли. Мыши, и тараканы. И триллеры, если смотреть их в темноте. Пустые вагоны метро и поезда, мчащиеся со скоростью 300 км в час. Этот список можно продолжать бесконечно. Но больше всего — безнаказанность.