Чтение онлайн

повреждены огнем и водой. Ты будешь слушать, не перебивая?

– Буду. Рассказывай.

И она рассказала. Но не о Ленине. Замерев, я слушал, что когда-то на

месте Джунглей была страна под названием Россия, в которой жили и трудились

люди. Им было горько и радостно, холодно и тепло, они голодали и были сыты,

воевали и мирились, занимались науками, литературой, искусством, сеяли хлеб и

летали к звездам. Не знаю, так ли хорошо рассказывала

Марина, или что-то от

бывших осталось во мне, но я вдруг увидел Россию – увидел ее всю -

величественную, холодную. Ее города, села, ее леса, озера и реки, ее фабрики и

заводы. Ее народ.

Не дослушав до конца, я вскочил и подошел к окну. Марина умолкла.

Снежные вихри носились над площадью, внизу хлопала сорванная с петель

дверь.

– Андрей?

Я скрипнул зубами.

– Когда я узнала, мне тоже было тяжело…

Украдкой стерши рукавом влажную полоску, появившуюся на щеке, я

прилег у костра лицом к стене.

6

ПОЛЕТ НАД ДЖУНГЛЯМИ

Я проснулся в полутьме.

Замер, прислушиваясь. Ровное дыхание Марины, как шелест травы…

Ага, вот опять! Похоже на стон.

Что это?

Нащупав автомат, я поднялся. Осколок штукатурки пискнул под ногой.

Марина пошевелилась, задышала чаще.

Ночь и погасший костер, а в комнате почти светло: луна. У окна намело

сугроб.

Осторожно ступая, я обогнул Марину и вышел в коридор.

Снова этот звук. Прямо из соседнего кабинета…

Подняв автомат, я двинулся по трухлявому ковру.

Заглянув в дверной проем, увидел кучу пепла посреди комнаты, окно,

сугроб, а слева, в углу, – что-то длинное, черное, похожее на сверток. Сверток

пошевелился. Держа автомат наизготовку, я приблизился.

На полу лежала старуха: седые космы разметались вокруг головы, глаза

ввалились, кожа высохла.

Рот, напоминающий пещеру, дрогнул, искривился; за хрипами и стонами я

расслышал:

– Пить.

Этот игрок проиграл. Ему не уберечь свою Теплую Птицу. Приученный за

последние дни к состраданию, я опустил автомат и вытащил из ножен заточку,

собираясь прекратить муки старухи.

– Только попробуй.

Я обернулся: Марина. В глазах - зеленые огоньки. Она подошла вплотную,

и вдруг, коротко размахнувшись, ударила меня по щеке. Я перехватил руку, до

хруста сжал: зверь взвился на дыбы. Марина не поморщилась, спокойно и твердо

глядя на меня. Из ее глаз исходила сила, -

и испуганный зверь спрятался в

Джунглях. Я отпустил ее руку.

– Скотина, - негромко сказала девушка, растирая запястье.

Присела на корточки перед старухой, погладила седые волосы.

– Пи-ить.

– Я хотел прикончить ее, чтоб не мучилась,- пробормотал я: щека горела.

– Принеси воды.

Вернувшись в кабинет, я развел костер и стал растапливать снег. Мне было

досадно, что причинил Марине боль и, вместе с тем, почему-то приятно.

Казалось: минуту назад я что-то доказал ей, хотя что именно, не знал.

Вода в шлеме-котелке забурлила.

Марина все так же сидела над старухой, поглаживала похожую на корень

старого дерева руку:

– Не надо бояться – это совсем не больно, - шептала девушка.
– Глаза

закроются – и все.

Старуха, похоже, слушала, приоткрыв белесые глаза.

– Принес воду?

Я подал шлем.

– Еще горячее не мог? Подай, что ли, снега.

Растворив свежий снег в кипятке, Марина принялась аккуратно смачивать

рот старухи, та зашлепала губами.

– Пей, мама, пей.

Мама?

Марина поила старуху, придерживая ее голову рукой.

«Опять заставит хоронить», - пришло в голову, но раздражения я не

почувствовал. Ну, заставит, да, она такая…

Тем временем со старухой начало происходить то, что должно: Теплая

Птица оставляла ее. Дыхание участилось, руки-ноги мелко дрожали.

Едва прикрытая тряпьем, грудь старухи поднялась и стала медленно

опускаться. Из открытого рта шумно и долго выходил воздух, казалось, что сейчас

она вздохнет и поднимется, но, сделав несколько судорожных движений, старуха

замерла.

Марина поднялась. Я подумал – сейчас заговорит о похоронах, но девушка

молчала, глядя перед собой.

– Андрей, еще раз позволишь себе подобное, - произнесла она, так и не

взглянув на меня,- я уйду.

И снова мне стало не по себе:

– Я не хотел хватать тебя за руку...

– Да я не о том,- отмахнулась Марина,- Кто дал тебе право распоряжаться

чужими жизнями?

– Но…

– Не надо! Я думаю, ты все понял. Пошли.

Она подхватила котелок, выплеснула на пол остатки воды и вышла из

кабинета. Я последовал за ней.

Старуха осталась одна в темноте.

Пока мы отсутствовали, в мой рюкзак забралась крыса, изловчившись, я

поймал ее за хвост. Зверек завертелся, щекоча задубелую руку острыми зубками.