Чтение онлайн

– Не неси чушь – спасем, а самих сожрут.

Игрок, видно, только сейчас разглядел в снежном мареве КТСМ. Он

рванулся, оставив в пасти у твари кусочек себя, и помчался на нас. Твари – за

ним.

Игрок принялся раскидывать заграждение. Ну, это уже ни в какие ворота!

Я поднял автомат.

– Не смей, - Марина схватила меня за руку.

– Ты не видишь, что он делает?

– Не смей! Если выстрелишь – я уйду.

Уйдешь?

Я выругался и, отбросив автомат, втянул

часть колючек в будку. Когда его

культя дотронулась до моей руки, я ухватился за нее и помог игроку влезть в

убежище.

В отверстие сунулась было тварь.

Марина дала короткую очередь из автомата. Туша осела на снег и

завалилась на бок.

Игрок лежал на полу, булькая горлом, точно кто – то перевернул вверх дном

бутыль воды. Левая кисть откушена, на правой нет пальца, глаза закрыты.

Похоже, он проиграл. И стоило сотрясать воздух?

– Андрей, помоги.

Я помог Марине подвинуть игрока поближе к огню, ухмыльнулся:

– Смотри, чтоб не сгорел.

Ожгла взглядом:

– А если бы ты был на его месте?

Если бы? Что значит – если бы? У меня свое место, здесь, у костра, рядом с

тобой.

Снаружи завизжали твари. Я вскочил, забил терном отверстие. Снова у

нашего убежища – свежий труп и пиршество тварей…

Я подкинул в костер сушняку – призрачный хоровод на стенах закружился

веселее.

Спасенный нами игрок притих. А вдруг, оклемается?

На лице Марины дрожали отблески огня; оно казалось бронзовым. Стало

жарко, я снял куртку.

Марина откинула со лба волосы, глянула на меня и вдруг заговорила:

– Предчувствую тебя. Года проходят мимо-

Все в облике одном предчувствую тебя.

Весь горизонт в огне – и ясен нестерпимо,

И молча жду, - тоскуя и любя.

Весь горизонт в огне, и близко появленье,

Но страшно мне: изменишь облик ты.

И дерзкое возбудишь подозренье,

Сменив в конце привычные черты.

О, как паду – и горестно, и низко,

Не одолев смертельные мечты!

Как

ясен горизонт! И лучезарность близко.

Но страшно мне: изменишь облик ты.1

– Что это? – проговорил я.

– Бывшие называли это «поэзия», – ответила Марина и начала

укладываться спать.

Игрок зашевелился. Я поднялся, подошел к нему:

– Оклемался?

Стало не по себе: по испещренному шрамами лицу одна за другой

скатывались слезы. Я никогда не видел в Джунглях, как кто-то плачет.

Игрок произнес довольно отчетливо:

– Вспомнил.

И вскрикнул - тело его выгнулось дугой, задрожало. Бедняга вытянулся на

полу во весь рост и затих.

Я повернулся к Марине. Боль, бьющая из зеленых глаз, ожгла меня.

– Мы похороним его,- сказала она.

– Как это?

– Закопаем в землю. Так поступали бывшие.

– Как скажешь,- я зевнул.

4

FEMALE

Электричка отползла от платформы, перестукивая колесами. Заспанный

голос объявил следующую остановку.

Людей в вагоне мало – пока что крупных станций не попадалось. Несмотря

на рань, много окон было открыто. В них врывался аромат сирени.

Андрей сел на изрезанное ножом коричневое сиденье и стал смотреть в

окно. Мелькали дачи. Кое – где виднелись дачники, поднявшиеся ни свет ни заря.

Грохоча, электричка пробежала мост, под которым синела река. Над водой

клубился туман.

Андрей подумал о Гале. Почему она преследуют его, не дает покоя даже в

электричке? Он тряхнул головой, пытаясь избавиться от образа печальной

женщины, безропотно переносящей издевательства матери Андрея, женщины,

которая любит его, но которую не любит он сам. Образ не исчезал, а наоборот,

расширялся, заполняя собой окружающее пространство; совесть мучила Андрея.

1 Александр Блок

В вагон вошла пожилая пара – мужчина и женщина. На груди у мужчины -

гармонь.

– Уважаемые пассажиры,- обратился гармонист к пустоте.
– Позвольте в

дорожку исполнить хорошую песню.

Он заиграл. Женщина запела что-то о любви, которая наступает внезапно и

никогда не проходит.

И так дружно и ладно у них получилось, что Андрею захотелось подпевать.

Вот у кого, должно быть, в жизни гармония, ни ссор, ни обид, – у этих вагонных

певцов. Он достал из кармана кошелек и, когда певцы проходили мимо, протянул

десятку.

– Благодарствую, - пропыхтел гармонист, принимая бумажку красноватой