Чтение онлайн

Монтер путей со все большим восхищением смотрел на картинку, а Павел Панфнутьевич говорил вкрадчиво:

– Тихо и спокойно, совсем не слышно машин, охрана опытной базы и близко не подпускает шпану, отличный выезд: сто метров по гравийной дорожке, и вы на тихой улице Вучетича, отсюда полторы минуты на машине до метро Тимирязевская, четыре минуты до Динамо или до Савеловской, а оттуда сразу выход на третье кольцо и в центр. Ухоженный газон, приятные облепиховые деревья. Интересная особенность – целых два дачных домика, бок о бок.

– Да, да, – проговорил монтер путей. – Мне очень нравится вот этот маленький коричневый домик с шиферной крышей. Такой уютный. Высокое крыльцо, маленькое окошко на чердаке. Великолепный. Я всегда любил малюсенькие дачные домики.

– Соглашусь, – со снисходительным выражением настоящего знатока ответил Павел Панфнутьевич. – Это настоящий шедевр, уверен, в этом домике вам очень…

– Знай меру, – грубо крикнул на него старик. – Играть надо по правилам. Давай рассказывай все как есть.

– Так… – растерянно поднял глаза Павел Панфнутьевич. – Так там же в приложении все сказано.

– Рассказывай все как есть, – еще более сурово сказал старик. – А мне дай почитать приложение.

– Хорошо… Вот, – Павел Панфнутьевич открыл последнюю страницу и протянул книжку старику. – А может… может… вы… прямо все? совсем все?! – стал мямлить он, то надувая слегка желваки, то подергивая бровями, то прищуриваясь.

Лицо растрепанного старика вспыхнуло бешенством, он швырнул недокуренную сигарету в Павла Панфнутьевича. Та попала бизнесмену по уху и полетела дальше, разбрасывая искры, ударилась о гранитную композицию с юношей, собакой и осьминогом, шлепнулась на пол и потухла.

– Окурок! – яростно крикнул старик. – Я сказал, говори все как есть и только посмей мне тут юлить! И дай мне лупу, я не могу разобрать, что тут написано у тебя в приложении… впрочем, не надо, у меня самого есть, – он залез в телогрейку через прореху на спине в районе поясницы, долго там копался и извлек лупу с деревянным ободком.

Монтер путей все это время удивленно переводил взгляд то на Павла Панфнутьевича, то на взбешенного старика, принявшегося теперь через лупу изучать приложение.

– Хо-хорошо, – заикнулся смущенно Павел Панфнутьевич. – Видите ли, уважаемый монтер путей… – начал он любезно и сделал чудовищную паузу. – В этом домике… в этот домик не стоит…

– Ты что несешь, а? – встрял старик. – Что значит «не стоит»? Я сказал – говори как есть.

– Видите ли, – заговорил он, сделав над собой усилие, – в этот домик вам нельзя заходить ни в коем случае, ни при каких обстоятельствах. Не заходите на его крыльцо. Не стойте рядом с ним. Даже в другом конце сада опасайтесь поворачиваться к нему спиной. Не стоит смотреть на него дольше нескольких секунд. Лучше вообще не смотрите на него.

– А там что – кто-нибудь живет?

– Кто-нибудь там живет, – зловеще произнес «надежный риэлтер».

– Если это можно так назвать, – тихо добавил Сергей Константинович

Стало ясно слышаться тиканье часов над дверью. Сейчас лохматый старик в драной телогрейке и обвисших кальсонах, с табачной крошкой и пивной пеной в бороде, напоминал, покуривая свою сигарету, самого сказочного Гэндальфа в широкополой шляпе, с трубкой в зубах, опирающегося на резной посох и напряженно думающего о судьбах Средиземья.

– Также не советую оставлять ценные вещи в пределах двух-трех метров от него. Иногда на него нападает беспокойство, он ерзает, ползает и подъедает все, что лежит в непосредственной близости.

– А что будет, если… – но монтеру путей не дали договорить.

Павел Панфнутьевич нежно произнес: «Замолчите, замолчите, так будет лучше» и успокоительно похлопал его по ляжке. А Сергей Константинович просто рявкнул: «А ну заткнулся!»

– Но в целом вы будете в безопасности. Кроме оговорки относительно этого коричневого домика, нет никаких ограничений, – поспешил разрядить обстановку Павел Панфнутьевич.

– Ты опять юлишь! – сделал ему замечание старик. – Безопасно там только внутри большого домика, и то если закрыты окна и заперта дверь. И еще, монтер путей, мой совет. Ложась спать, не забирайтесь там под одеяло. Из-под одеяла они еще никого не выпускали.

На лице Павла Панфнутьевича теперь было написано отчаяние, а монтер путей пребывал в совершеннейшей растерянности.

– Впрочем, – безнадежно проговорил риэлтер, – мы можем попробовать подобрать для вас другой участок, без таких… хм… особенностей.

– Нет-нет! – неожиданно воскликнул монтер путей. – Это очень, очень интересно. Это забавно, это игра, испытание, вызов… моему теперешнему безграничному и неиссякаемому могуществу. Знаете, я беру этот участок. Дорого он стоит?

Реакция бизнесмена была неожиданной. Он засмеялся, да так, что папироса в зубах седого кудрявого старика погасла, громадный письменный стол вздрогнул и подпрыгнул, гром раскатился по небу и ветерок причесал вершины сосен за окном, солнце вдруг завалилось за горизонт. Он смеялся долго. Пока он смеялся, кофе в кофейнике остыл, папки на столе покрылись пылью, старик поседел окончательно, и его телогрейка развалилась на отдельные клочки ваты. Смех вмещал в себя целые исторические эпохи, в нем растворилось ветхозаветное Пятикнижие, он прорезал насквозь геологические эоны и витал теперь где-то среди обширной туманности, в центре которой потихоньку разгоралось наше Солнце.