Парадайз.ru
Шрифт:
– Нет уж, хватит! Я не для того устроил весь этот апокалипсис, чтобы в который раз слушать твою демагогию о величии науки! Инопланетянин должен убираться туда, откуда пришел! Ему здесь не место! И ты сам это знаешь, отец…
– Постой, как – устроил апокалипсис? Так это – твоих рук дело, ублюдок?! Да я тебя сейчас раздавлю! – Вознесенский рванулся по направлению к молодому человеку, но тут снова раздались выстрелы.
На этот раз стреляла девушка. И хотя стреляла она в воздух, это произвело эффект – Вознесенский остановился и замер на месте.
– Да! Мне пришлось
– Чего ты хочешь, Лёва? Ты хочешь, чтобы Гость ушел? Но тогда нас уничтожат российские «суверенные либералы» и отнимут у нас всё, что мы имеем. Наши открытия, наше богатство, наш Остров… Ты этого хочешь?
– Надо уметь договариваться с миром, а не отгораживаться от него!
В любом случае, иноземная тварь должна убираться обратно в космос, или куда там ещё! Рано или поздно, из-за неё погибнет всё человечество. Все эти игры в бессмертие, полеты во времени и клеточные мутации не останутся безнаказанными, в конце концов сам Бог покарает нас за всё это! А что касается русских… Не захотят дружить – будем воевать. У нас ведь уже есть супероружие, чего ты боишься…
– Ты просто кретин, Лёва! К тому же, ты неблагодарная свинья. Твоя старость наступит не раньше, чем через тысячу лет, твой организм не боится болезней, на твоих счетах – миллионы евро, ты владелец акций и недвижимости по всему миру! Живя в самом безопасном месте на свете, ты и твоя подружка, помимо всех мыслимых и немыслимых удовольствий этого мира, ещё позволяете себе наркотики! И это на моем Острове, где даже я не смею выйти на улицу после бутылки вина!
А что ты сделал для того, чтобы жить здесь и иметь всё это? Я тебя спрашиваю, безмозглая тварь! Ты ничего не сделал!
И ты ещё осмеливаешься указывать мне и моему Гостю, как нам быть?! Да я тебя… – Вознесенский, не в силах сдержаться, вновь бросился на сына.
Сергей успел увидеть только, как дуло автомата в руках юноши вновь дернулось, раздался выстрел, и Вознесенский, схватившись за плечо, сначала согнулся пополам, затем упал на колени.
Сергей подошел и присел рядом с раненым.
– Платон Евгеньевич…
– Сволочь… Он попал мне в руку. Ох, и больно же…
– Ты сам виноват, папа! Отдай мне ключи! Лю, подойди, пусть герой возьмет у отца ключ и отдаст тебе…
Девушка сделала несколько нерешительных шагов по направлению к Вознесенскому, и в этот момент раздался негромкий, но отчетливый металлический звук: щелчок электронного замка на открываемой двери аварийного выхода.
Все четверо находящихся на крыше людей обернулись на этот звук.
В темном проеме открывшейся двери показался массивный силуэт. Неторопливо, словно в замедленной съемке, Гость преодолел явно тесное для него отверстие выхода и, ступив на поверхность крыши, замер,
Здесь, при естественном освещении, его кожа выглядела ещё более желтой, чем при свете ламп, а лицо казалось грубо вылепленной из глины маской.
Появление Гостя вызвало у всех состояние оцепенения.
Первым пришел в себя раненый Вознесенский.
– Нго-Хэ, тебе не надо было подниматься сюда…
– А мне кажется, что как раз – это очень даже кстати! – молодой человек опустил автомат дулом вниз и стал приближаться к Гостю.
– Послушай, приятель, – начал он, – несмотря на то, что все мы очень благодарны тебе, и ты, действительно, много чего сделал для нас, особенно для него, – Лёва кивнул в сторону Вознесенского, – но нам всем станет намного лучше, если ты…
– Заткнись, ублюдок! Нго-Хэ, прошу, спускайся к себе…
– Так вот, нам всем будет очень и очень хорошо, если ты сядешь в свою тарелку и улетишь туда, откуда прилетел! И нам бы хотелось, чтобы это произошло как можно быстрее! – Вознесенский-младший подошел ближе, и Сергей смог разглядеть его остекленевшие, широко открытые глаза и трясущиеся руки.
– Нго-Хэ, ты же видишь, это безмозглый сопляк! Я прошу…
– Домой! Уезжай домой! – Лёва остановился буквально в трех шагах от Гостя и выкрикивал фразы едва ли ему не в лицо.
Однако Нго-Хэ ничем не выражал своего отношения к происходящему и, казалось, даже не видел этого происходящего. Он просто стоял и смотрел прямо перед собой, мысленно находясь, возможно, за миллионы километров от этого места.
– Ты что, не слышишь, что я говорю? Тебе просто нет до меня дела! А что, если я выстрелю в тебя? Или ты создан из камня? – видя, что пришелец никак не реагирует, Лёва сделал по направлению к нему ещё один шаг и резко поднял автомат.
Сергей даже не успел понять, что произошло. Он увидел только, как юноша внезапно выронил оружие и схватился обеими руками за голову.
В следующую секунду Сергей почувствовал, что теряет сознание.
Последнее, что он услышал, был сдавленный женский крик у себя за спиной.
А затем наступила тьма.
40
Очнулся он от невыносимо яркого солнечного света.
Инстинктивно заслонив лицо рукой, Сергей попытался открыть глаза и обнаружил, что зрение не спешит возвращаться к нему – в глазах продолжало гореть Солнце, и плыли разноцветные фигуры.
Он осознал, что лежит на спине, что голова его раскалывается от тупой ноющей боли, и что ему очень хочется пить.
Тогда, опираясь на правую руку, а левой продолжая прикрывать глаза от света, он принял сидячее положение. Теперь уже солнце светило ему в спину.
Через несколько минут Сергей почувствовал, что уже может различать предметы вокруг себя, и огляделся.
Он сидел на раскаленной от солнца поверхности крыши. В двух шагах от него, без сознания, лежал Вознесенский, чуть поодаль, лицом вниз – девушка, а ещё дальше, возле аварийного выхода – молодой человек, в неестественной позе и с широко раскинутыми руками.