Чтение онлайн

Но ты отказываешься от всего этого! Ради чего? Ради грошовой зарплаты заводного солдатика и амбиций кремлевских психопатов?

– Платон Евгеньевич, прошу вас, пойдемте… Нам пора.

– Конечно, пойдем! Иначе ведь ты можешь применить силу, или как ты там сказал… «заставить меня выполнить любое требование». Очень хорошо! Пошли, Богданов, пошли, дорогой.

Они вышли из кабинета и направились к лестнице.

Вознесенский шел впереди, Сергей – сзади и чуть справа.

– Россия задыхается от тоталитаризма. Президент Рябов, который спятил

ещё у себя в армии, пляшет под дудку госмонополий и своры миллиардеров, которые даже по-русски не говорят. Продали уже почти всю нефть, весь газ, теперь продают уран и прото-изотопы.

А люди, как всегда, живут в клетушках, питаются дешевым генномодифицированным кормом из фосфатов и засыпают возле телевизора под сказочку о своей «великой роли в мировой истории»! Богданов, ты совсем ослеп? Или что, живя в Москве, в офицерском поселке, ты ощутил себя элитой? Да знаешь, кто ты?!

– Платон Евгеньевич, пожалуйста, не надо тратить силы на все эти слова. Мы уже почти пришли.

– Я построил этот Остров для русских людей, которые впервые в истории стали свободными. Не я, а они – истинные хозяева нашего уютного дома. А ты хочешь запустить крыс, которые разрушат и загадят всё это, расправятся со всеми, кто посмел…

– Вы совершенно напрасно драматизируете. Никто не собирается ничего разрушать.

Поднявшись на десятый уровень, они подошли к стеклянным дверям зала, в котором находился реактор. Как и в прошлый раз, Сергей ощутил головокружение и шум в ушах.

– Платон Евгеньевич, остановитесь на секундочку.

– Ну, что тебе ещё?

– Сейчас мы зайдем внутрь. Пожалуйста, не пытайтесь совершить какой-нибудь необдуманный поступок – я начеку, и реакция будет очень жесткой. Давайте закончим всё адекватно и спокойно, хорошо?

Вознесенский не ответил и, толкнув дверь, молча прошел в зал.

Сергей последовал за ним.

Остановившись возле компьютера, Вознесенский снял с шеи висевший на цепочке брелок и вставил его в разъем.

«Система загружается. Ждите».

– Да уж… Система доступа у нас, и правда, хороша. Ключик, биометрия…

«Система активирована. Пожалуйста, завершите авторизацию».

– Как говорится – на все случаи жизни, – Вознесенский прижал указательный палец к пластинке сканнера и оглянулся на Сергея. На лице его была улыбка.

– Абсолютно на все. И даже на такой.

В эту секунду Сергея как будто очень сильно ударили поддых: он почувствовал резкую боль в груди и внезапное удушье, настолько сильное, что потемнело в глазах.

Уже падая на пол и теряя сознание, он услышал, словно сквозь вату, глухие слова Вознесенского:

– Надеюсь, у тебя здоровое сердце…

Очнулся он от ощущения того, что его куда-то везут.

Открыв глаза, Сергей обнаружил себя привязанным к креслу. Вместо веревок был использован обыкновенный скотч, а также тот самый трос, с помощью которого некоторое время назад он поднимал Вознесенского.

Сам Вознесенский шел позади

и катил кресло, в котором сидел Сергей. Они двигались по коридору десятого уровня, по всей видимости, в направлении лифта.

Достигнув лестницы, Вознесенский обхватил кресло сзади двумя руками и стал осторожно спускать его вниз по ступеням. Через несколько минут они уже были в коридоре уровня девять.

Сергей пошевелил головой и внезапно закашлялся.

– Очнулся, герой?

– Что это было?

– Ничего особенного, так, шоковый разряд для чужаков. Секьюрити систем.

– Куда вы меня везете?

– Как – куда? В комнату утилизации, куда же ещё?

– Вы что, решили меня убить?

– Шучу. Мы с тобой едем на экскурсию. Не беспокойся, нам осталось совсем недалеко.

– Куда?

– Посуди сам. Я – категорический противник убийства и, вообще, любого насилия. Тем более что ты спас меня и, тем самым, спас весь Остров. Но после нашего с тобой разговора, мне никак нельзя тебя отпускать, сам понимаешь. К тому же, я не умею водить вертолет.

– И что теперь?

– Ничего. Судя по всему, в твоей голове полно всякой дряни, а мне вряд ли удастся доказать тебе полный идиотизм того, что ты пытаешься сделать. Поэтому я попробую попросить поговорить с тобой одного моего друга. Он гораздо умнее меня и, кроме того, прекрасно умеет убеждать собеседника.

– Я догадываюсь, кто он. То есть вы хотите меня зомбировать?

– О нет! Метод нейрогенного кодирования, который применяется у вас на Лубянке, слишком ненадежен, как и любое кодирование. Кроме того, он подл, так как осуществляется на уровне подсознания. Когда я говорю «убедить», то имею в виду именно процесс добровольного убеждения, а не гипноза.

– Промывание мозгов – не менее гнусная процедура, чем гипноз.

– А кто тебе сказал, что я собираюсь промывать тебе мозги? Я просто хочу попросить Нго-Хэ, чтобы он показал тебе истинную суть вещей. Больше ничего. А выводы, я уверен, ты сможешь сделать и сам.

– Так его зовут Нго-Хэ?

– Да кто его знает, как его зовут… Во всяком случае, это слово возникло у меня в голове в тот момент, когда я первый раз увидел его.

– А вдруг он не захочет ничего показывать?

– Если не захочет, я оставлю тебя у него «в гостях», а сам попробую поискать на этажах что-нибудь съедобное. Несмотря на мое весьма улучшенное здоровье, я уже давно испытываю желание поесть.

Они остановились у входа в ту самую комнату со стеклянными дверями, в которой Сергей ещё не так давно наблюдал Гостя возле гальванической ванны.

– Вы действительно чересчур бодро выглядите для человека, который десять дней ничего не ел.

– Скоро ты узнаешь и об этом. А сейчас посиди, я схожу, посмотрю, здесь ли он.

Вознесенский вошел в зал, оставив Сергея в коридоре.

Как только он скрылся за нагромождением предметов, Сергей предпринял попытку разорвать скотч, сначала на подлокотниках, затем внизу у основания кресла, где были привязаны ноги.