Чтение онлайн

– Дрейк, не стоило.

Я была полностью, абсолютно потрясена добротой моего босса. Для парня, который был не в восторге от детей, он странным образом выражал это.

– Дрейк, серьезно, я не знаю, как отблагодарить тебя, - уже во второй раз за сегодня я произносила эти слова.

Дьявольская улыбка показалась на лице Дрейка.

– А я знаю. Поужинай со мной.

– Н-но я остаюсь на ночь в больнице. Я не могу оставить Тайсон.

Дрейк щелкнул по кончику моего носа, маленький жест, который поджег каждую частичку моего тела.

–

Тебе и не придется. Мы никуда не поедем.

ГЛАВА 11

Дрейк

Не трудно было уговорить Ди поужинать со мной в больничной столовой, после того, как уснула Тайсон. Она была голодной и, теперь, когда Тайсон была на пути к выздоровлению, Ди почувствовала себя комфортно, беря небольшой перерыв. Когда мы стояли в очереди, ожидая чизбургеры и картофель фри, я задался вопросом, стоит ли мне считать это нашим первым свиданием, поскольку я теоретически пригласил ее. Нет. Это был просто ужин. А не свидание.

Кафе не было переполнено, поэтому мы легко нашли столик на двоих. Ди опустила свой поднос, в который также входила маленькая Кола, похожая на мою, и я помог ей со стулом. Я сел перед ней. Мы одновременно накинулись на наши бургеры. Я тоже был голодным.

– Вау, это действительно вкусно, - воскликнула она.

Я проглотил свой немаленький кусок.

– Да, моя мама – приверженец хорошей кухни.

Она вопросительно посмотрела на меня.

– Твоя мама здесь шеф-повар?

Я чуть не поперхнулся. Моя мать в фартуке за плитой? Я. Так. Не. Думаю. У нас были профессиональные повара, которые готовили для нас столько, сколько я себя помню. У нас даже был суши-повар, который работал по выходным и всякий раз, когда отец развлекал японских гостей в нашем доме. После глотка Колы, я ответил, смех все еще ощущался в моем голосе.

– Едва ли. Она находится в совете этой больницы и очень громкая. Мой отец сделал огромное пожертвование для строительства травматологического центра, носящего имя нашей семьи, чтобы они преклонялись перед ней.

Ее лицо озарилось смесью трепета и удивления. Не думаю, что она знала, насколько богатой была наша семья, благодаря феноменальному успеху Опасных Рейнджеров. Проницательный бизнесмен и инвестор, мой отец любил шутить, что он сделал больше денег во сне, чем находясь в сознании.

Ди играла со своей соломинкой, вращая ею в чашке с содовой.

– Ты тоже связан с больницей?

– Нет, не совсем. Кроме рождества, когда мой отец одевается как Санта и заставляет меня быть его эльфом.

Обаятельная улыбка расцвела на ее лице.

– Ты слишком большой, чтобы быть эльфом.

Мой член напрягся.

– Я бы сказал, что я очень большой.

Она покраснела и сразу же откусила еще один большой кусочек бургера. Боже, она была милой, даже с кетчупом на ее губах.

– У тебя кетчуп на губах.

– У

меня?

Она покраснела еще одним оттенком красного.

– Наклонись вперед.

Она сделала так, как я попросил и, протянув руку, я вытер кетчуп с ее чувственных губ указательным пальцем, удерживая его на мягких, пухлых губах дольше, чем нужно, вспоминая, насколько они хорошо чувствовались напротив моих. Я никогда не целовал девушку так жестко, так неустанно. Помнила ли она? Я обсосал кетчуп с пальца, когда ее глаза остановились на мне. Вкус ее вишневого блеска для губ, смешанный с приправой, был достаточно вкусным, чтобы разлить по бутылкам.

– Спасибо, - пробормотала она.

– У тебя великолепные губы. Они такие же, как и у твоей дочери.

– Спасибо, - сказала она еще раз, мягко, почти смутившись. – Это одна из немногих хороших черт, которые она получила от меня.

– О, значит все остальное ей досталось от отца? – я вдруг понял, что попал на неизведанную, потенциально опасную территорию. Ее лицо потемнело.

– Полагаю.

– Он знает, что случилось?

Ди напрягла челюсть, и снова начала поигрывать соломинкой.

– Мой муж находится в тюрьме. Он ничего не знает о нашей жизни.

Мои брови взлетели. Парень, я точно не был готов к такому. Я просто нуждался в словах.

– Прости, - пробормотал я, не зная, что еще сказать.

Ди отпила немного газировки.

– Не стоит. Он – кусок дерьма и заслуживает находиться за решеткой.

– Что он сделал? – рискнул я.

Ди сузила глаза и вздохнула.

– Он напал на меня, когда узнал, что я беременна. Социальные службы заставили меня выдвинуть против него обвинения. – Она остановилась для еще одного вдоха. – Меня госпитализировали. Я чуть не потеряла Тайсон.

– Иисус. Тайсон знает об этом?

– Тайсон даже не знает, что у нее есть отец. Я сказала ей, что он умер в автокатастрофе незадолго до ее рождения. Я не хотела, чтобы она знала, какой он человек. Во всех смыслах он мертв для меня.

Ярость наполняла каждое ее слово. Я не был уверен, стоило ли мне касаться этой темы, но я упорствовал.

– Как долго он будет сидеть?

– Десять лет. Может быть меньше, если его условно-досрочно не освободят, но я сомневаюсь, что за него внесут залог.

Я размышлял о том, что она ни разу не назвала его своим бывшим. Вопрос сорвался с моего языка.

– Вы разведены?

– Мы разошлись, - ответила она прямо.

– Ты думала о разводе?

– Множество раз. Но этот мудак не даст мне его.

– Почему?

– Я думаю, что он просто хочет сделать мою жизнь сложной и наказать меня за то, что он был приговорен. Месть.

– Разве нет закона, который позволил бы вам это?

– Самообман. Когда-то уголовное преступление было основанием для развода в Калифорнии, но не сейчас. У него очень проницательный адвокат по имени Луис Рамирес и он оспаривает мою просьбу о непримиримых разногласиях. Я не могу позволить себе платить адвокатам, чтобы бороться с ним.