Чтение онлайн

— Все-таки отправляешься в свой мажорский клуб за плотскими утехами?

Такая формулировка меня посмешила, а плохо скрываемые Викины чувства даже порадовали.

— Ревность — опасная стезя, Виктория, — облокотился локтями о стол и приблизился к ней.

Она не отодвинулась, впуская меня в свою зону комфорта. Словами же отпарила в нокаут:

— Чтобы ревновать, необходимы чувства, а ты мне ни капли, нисколечко…

Я уже уяснил, что не стоит тратить время на споры и попытки переубедить ее, проще перейти сразу к действия. Поцелуи

лишили ее всех аргументов. А еще это чертовски приятно. Противоречия, из которых соткана Вика, заводили, и я не представлял, надолго ли меня хватит: еще секунду назад ее губы источали яд, а теперь дарили сладкие поцелуи.

— Я еду к брату, — видимо размяк и зачем-то отчитывался перед ней. Костя еще утром написал мне, что готова песня для Дары и я должен послушать и одобрить ее.

Для любой другой женщины эти слова ничего бы не зачали — заурядная деталь из серых будней, но Вику они задели. Я видел как она поджала губы, как нервно разгладила чуть собравшуюсь скатерть рукой:

— Верно, кто в здравом уме подпустит к своей семье желтушного фоторепортера?

Глава 20

Вика

Не надо заканчивать ВУЗы и иметь блестящее образование, чтобы понять что скрывалось за словами Андрея о поездке к брату.

Я не набивалась к Соболеву в друзья, не рвалась познакомится с его семьей, но выстроенная граница, которую я не имела права пересекать, напомнила о жизни в детском дома. Отторжение, отказ, ощущение себя ненужной и лишней преследовали меня на каждом шагу. Что бы не делала, я не могла от этого избавиться.

— Куда тебя подбросить? — Андрей старался быть любезным, наверное, таким образом пытался усыпить чувство вины.

— Не надо, — не хватало еще пропитываться его жалостью замкнутом пространстве машины. — У меня тоже есть кое-какие личные дела.

Я бросила первое, что пришло в голову, неосознанно повторяя недавную фразу Андрея. Но он разглядел в них какой-то свой смысл, и сделался хмурым, чем поставил меня в тупик. Очередная шарада от Соболева.

— С этих пор никаких “личных дел”.

— Я не понимаю твоих пространных изъяснений.

С каждым днем, проведенным бок о бок, я всё больше его узнавала, но это нисколько не приближало меня к пониманию того, кто такой этот Андрей Львович Соболев. То он казался просто категоричным человек с отвратительным характером, но то представал настоящим монстром. Показательным было отношение к Даше — как к веще.

— Объясню более доступно, — он придвинулся еще ближе, заглядывая мне прямо в глаза, — если ты такая непонятливая: обрывай связи со всеми своими любовниками. Я предпочитаю эксклюзив.

Мне становилось не по себе, когда я думала, что он и меня хочет сделать своей куклой, с которой играл бы только в застенках

дома, и не показывал бы носа на люди. Он подкреплял это убеждение своими поступками: целовал, когда хотел; мог трахнуть рукой, когда ему взбредет в голову.

— Мне наплевать что ты там предпочитаешь, — я не отводила взгляд, и стойко держала оборону, — не тебе решать с кем мне спать.

Стыдно вспоминать, как я разомлела тогда в его руках. Дура, как можно было позволить так грязно тобой манипулировать?

Но и как было устоять? Мне казалось, я тверда как гранит, но ситуация вышла из-под контроля. Я вспоминала ту близость со смешанным чувством лютой ярости, испепеляющей похоти и снедающей жаждой все повторить. Или зайти куда даль прошлого раза. Больше, сильней, неистовей.

— Вика, я не шучу.

Этот гад сидел буквально в нескольких сантиметрах от меня, его мерзкая рожа была так близко…. Хотелось ударить по ней, но еще сильней — поцеловать.

— Нечего меня запугивать, — откинулась на спинку стула, демонстрируя полное безразличие к нему. — Отправляйся уже к брату. Или станешь следить за мной? Не будь жалким, — подкрепила реплику ироничной улыбкой.

Несомненно, его самолюбие было задето, но он не стал опускаться и переубеждать меня в обратном.

Он поднялся из-за стола с надменным видом.

— К пяти чтобы была на месте, — отдавал последние распоряжения перед уходом, — и фиксировала камерой каждое движение Дары.

— Почему к пяти, выступление же в семь?

— Потому что я так хочу, — заговорил в нем диктатор.

— Самодур, — бросила ему в спину.

Вика, ты терпишь одно поражение за другим, нужно что-то делать. Ты должна избавиться от этого человека.

Как только он исчез в дверях, я достала телефон и начала рыскать по интернету. Написала Митьке с просьбой скинуть мне всё, что у него есть на Соболева.

Большинство того, что прочла, мне и так было известно. Общественность не знала больше того, что позволял Андрей ей знать. Я уже отчаялась и машинально пролистывала фотографии с различных светских мероприятий, когда увидела знакомое лицо. Экстравагантный мужчина, которого я окрестила “поп-звездой“ и который чем-то раздражал Соболева. Совсем забыла, что хотела использовать его в своей войне.

Начала раскручивать это дело, и дальнейшее расследование привело к очевидным фактам: его зовут просто Алекс, он популярный исполнитель среднего уровня. И никаких открытых конфликтов с Андреем. У них было полно совместных фотографий, но все они были сделаны в позитивном ключе и ничего, что пролило бы свет на их истинные отношения.

После часа тишины Митька со странной пометкой “Ищите женщину” скинул мне одну единственную фотку Соболева в компании “поп-звезды” и одной из многочисленных пассий. И что это значит? Какой мне толк от очередной его любовницы? Я набрала коллеге, но тот ответил, что сам ничего не знает, информация из его тайных источников и больше ничего не выбить.