Чтение онлайн

— Не вижу энтузиазма, — и это меня озадачило. — Ты же фотограф, это твоя работа.

— Да, работа, — механически повторяла.

– В чем дело? — разозлился от меланхоличности. — Думал тебе, нравится этим заниматься.

Вика помолчала, будто сомневаясь в том, насколько мы близки чтобы делать признания.

— Каждый фотограф мечтает делать обложки для «Vogue» и других не менее грандиозных журналов или устраивать персональные выставки своих работ, а не “делать фотки” для инстаграма. Чувствуешь разницу?

— Тогда какого хрена ты прозябаешь в своей желтой газетенке? —

возмутился, искренне не понимая, что держит ее на паршивой работе.

— Потому что иногда есть хочется, Соболев, — кружка с грохотом опустилась на стол. — Понимаю, тебе неведомо, как это, когда встряхиваешь карманы в поисках мелочи на Доширак.

Это как обухом по голове.

Надо велеть Викиному редактору повысить ей зарплату. И позаботится о том, чтобы она получила переводы за те дни, что отработала у меня. Она проводит со мной по двенадцать часов, а чаще и больше, ответственно выполняя все указания, если не брать в расчет те моменты, когда она не устраивает мелкий саботаж, как с тем кофе. Конечно, когда она узнает об этом, обналичивать деньги и затолкает мне в глотку все до последней купюры. Потом поднимает ор, что я купил ее и плачу ей за секс. Пусть, главное, чтобы больше не ела паршивый Доширак.

Глава 19

Андрей

По дороге в банк после сказанного Викой между нами чувствовалось напряжение: ей, видимо, неловко, за излишнюю откровенность, мне — за глупость, наверное.

Я давно забыл, что такое, когда не хватает денег на что-либо. Но я не стыдился, не представовал себя жирующей свиньей в то время, когда другие чуть ли не голодают. Мое благополучие — лишь моя заслуга, я заработал эти деньги. Честно, нечестно — это уже другой вопрос, но я каждый день вкалываю, проводя за работой больше двенадцати часов в сутки. Мне не в чем себя упрекнуть. И, цитируя Вику, пошли все к черту.

Вика сконцентрировалась на дороги, но иногда я ловил на себе ее взгляд, который с немым вопросом скользил то по моему планшету, то по гарнитуре.

— В чем дело? — не выдержал. Невозможно сконцентрироваться, когда тебя изучают словно под микроскопом.

— Ни в чем, — пожала плечами и отвернулась к дороге.

— Вижу, ты хочешь что-то спросить. Давай покончим с этим и я вернусь к работе. — Она фыркнула, несомненно, про себя назвав меня грубияном. Я просто люблю во всем четкость и ясность, и терпеть не могу перегонять из пустого в порожнее. — Я слушаю тебя, — даже отложил ненадолго важную переписку.

Ее глаза потемнели как небо перед грозой. Не сомневаюсь, мысленно она оскорбляла меня всеми немыслимыми способами. Наконец она сдалась и заговорила:

— Я уже не первый день таскаюсь с тобой и еще ни разу не была у тебя в офисе. Уверена, ты можешь позволить себе арендовать их с десяток. Это, как ты говоришь, солидно и презентабельно, разве нет? Но такое ощущение, как будто машина твой рабочий кабинет. Или диван, кресло, стул — любая поверхность, куда ты можешь пристроить свой зад.

Какая наблюдательность. Оказывается, она меня

изучает.

— У меня есть офис, и он скорее номинальный. Там сидит моя помощница и перекантовываются мелкие сотрудники, это вроде хранилища бумажек. Надеюсь, твое любопытство удовлетворено, — поставил точку в разговоре и потянулся к планшету, чтобы ответить на новое сообщение.

— Ты так и не ответил, почему не работаешь в офисе, — снова помешала, настойчиво повторяя одно и то же.

— Не люблю замкнутые помещения, — отделался формальностью.

— Клаустрофобия? — не унималась.

Я слово на приеме у психотерапевта, который пытается раскопать глубинные причины моих детских травм. Глубоко вздохнул, чтобы не выходить из себя.

— Как видишь, я сижу в тесном салоне машины и не обливаюсь холодным потом от страха.

— Не такой уж и тесной, — отметила она.

Нет, Вика решила довести меня до белого каления?

— Не люблю офисы. Это нудно, и я там задыхаюсь, предпочитаю свободу, мобильность. Сейчас, имея смартфон и выход в интернет, можно управлять делами из любой точки ни то что города, а мира.

На какое-то время в салон вернулась долгожданная тишина и только гул мотора нарушал покой.

— Ты во всем предпочитаешь свободу? — неожиданно спросила Вика. Вопрос был явно со скрытым смыслом.

Не отрывая взгляда от планшета, я коротко ответил:

— Во всем.

***

Мы заехали в банк, потом побывали еще в пару важных мест и к двенадцати были у Даши. Судя по ему растрепанному виду, когда она открыв дверь впустила нас внутрь, она только недавно выбралась из постели.

— Отвратительно выглядишь, — не считал нужным быть щепетильным с ней. — Ты вообще спала?

— Ты, как всегда, сама вежливость, — она зевнула, больше обеспокоенная сном, нежели моим оскорбительным замечанием. Даша каждый день сталкивалась с такой грязью в соцсетях, что уже не воспринимала негатив.

— Приведи себя в порядок, — сейчас совсем не походила на звезду с обложки, — Вика сделает несколько фото.

Вика не высовывалась все это время, будто чувствовал себя третьей лишней. Но как только я произнес ее имя, возникала у меня из-за спины с камерой в руках.

— Снова? — Даше не хотела вновь становиться перед камерой после вчерашней сессии. Но она давно поняла, что все, что я от нее требую необходимо и идет на пользу ее карьере. — Мне нужен визажист.

Ох уж эти женщины: без тонны косметики ни шагу за порог, ни одной фотографии.

— Это якобы "домашние" снимки, ты не должна выглядеть дивой с ковровой дорожки.

— Совсем без макияжа!? — эта мысль привела ее в ужас.

— Я сделаю ей легкий макияж и подберу одежду, — не предложила, а весьма уверенно заявила Вика, — никто не догадается, что это постановочные фото.

Я колебался, но в этом деле решил ей довериться. Даше было наплевать, она лишь хотела скорей покончить с этим.

Из груды косметики Вика взяла самый минимум и всего лишь за пару минут превратила Дашу из вымотанной сонной курицы в посвежевшую и нежную девушку, в которой могла узнать себя каждая ее фанатка.