Пандемоний
Шрифт:
— А где моя сумка? — перебил я.
— Та, которую носят на плече? — уточнил Лью.
— Да, она мне очень нужна.
— Господи, Дэл, ты переживаешь из-за какой-то там гребаной сумки? — удивился он. — Да забудь ты про нее. Можно подумать, ты не купишь себе новую одежду. Ты лучше подумай о другом: тебе, приятель, светит тюремный срок. Мы, конечно, раздобудем для тебя адвоката, может даже…
— Так она у легавых? Лью, пойми, мне нужна моя сумка. Выясни, что с ней стало!
Он заморгал и понизил голос:
— Послушай,
— Нет, — с презрением в голосе ответил я и тотчас понял: это не совсем так.
Нембутал. Но ведь это законное лекарственное средство, с какой стати мне из-за него волноваться.
— Прошу тебя, — произнес я. — Просто выясни, куда она подевалась. Вдруг легавые забрали ее себе.
Лью с недовольным видом покачал головой, после чего развернулся и зашагал назад к столу дежурного. Я сел на красный пластиковый стул и положил руки на колени. Мне казалось, будто я чувствую в пальцах биение пульса.
— Он переживает из-за тебя, — заметила Амра, немного помолчав. — Мы оба переживаем. Ведь дело не только в том, что ты напился.
— Видимо, нет.
— Дэл, это слишком похоже на одержимость.
— Похоже, что да.
Я не осмеливался поднять глаз. Тварь в моей голове в данный момент никак не давала о себе знать — то ли потому, что устала от ночных трудов, то ли замаскировалась похмельем. Истинную причину назвать трудно. Мне же хотелось лечь на пыльный линолеум — такой гладкий и прохладный!
Вернулся Лью.
— Они говорят, что твоих вещей у них нет, за исключением того, что нашли у тебя в карманах.
— Черт! — буркнул я.
— Ладно, проехали. Я дам тебе что-нибудь из моей одежды, как только мы приедем домой.
С этими словами он шагнул к выходу.
— Нам придется вернуться в отель, — уперся я.
На фоне яркого солнечного света Лью казался темным силуэтом. Он остановился, вздохнул, медленно покачал головой, что означало новый уровень его недовольства. Господи, сколько можно!
— Пока мы будем туда ехать, я тебе все расскажу.
И я действительно им все рассказал. Почти все. Ну, или большую часть.
— То есть это и есть то, что произошло вчера вечером? — уточнил Лью. — Твой новый приступ буйства?
Лью снова вел машину. Меня подташнивало, и потому я предпочел сесть впереди, так что Амра была вынуждена уступить мне место рядом с ним. Большую часть пути я просидел, уткнувшись лбом в прохладное стекло.
— Наверное, я вырубился прежде, чем дошел до своего номера, — решил я. — Или, когда дошел до него, уже ничего не мог с собой поделать. Так или иначе, я утратил самоконтроль.
Еще как утратил! Ведь я не просто разнес к чертовой матери гостиничный номер, но и избил охранников.
— Ты уверен, что в тебе сидит Хеллион, тот самый, который вселялся в тебя, когда ты был ребенком?
— По-моему, это он, а
На самом деле я знал. Он никогда меня не покидал, просто затаился до поры до времени, и потому я не чувствовал его присутствия. Авария, в которую я попал, вновь разбудила его.
— Ты говорил, что просто слышишь какие-то звуки, — заметил Лью. — Мол, ничего страшного, доктор Рам поможет тебе от них избавиться. Ты ничего не говорил ни про операцию, ни про экзорцизм, ни о чем-то другом в этом роде.
— Знаю.
— Значит, ты у нас великий лжец.
— В принципе да.
Если бы этим дело и ограничивалось! Я поведал им о том, как доктор Рам не захотел меня выслушать и как я с горя отправился в бар. А вот про то, что встретил там ВАЛИСа, я умолчал. Умолчал и про то, как плеснул пивом в лицо Дудочнику, и про прочие ночные приключения. Нет, вовсе не потому, что мне было стыдно, а потому что больше не было сил говорить.
Часы на приборной доске «ауди» показывали десять утра. Улица перед входом в отель была пуста — никаких протестующих. Судя по всему, даже те, что ждут не дождутся Судного дня, по понедельникам ходят на работу. Что касается участников «ДемониКона», те, по всей видимости, отсыпаются после вчерашнего похмелья.
Лью припарковал машину под стеклянным козырьком здания и включил сигнальные фары. Посмотрел сначала на Амру, потом на меня.
— Мне пойти вместе с тобой?
— Нет, я сейчас вернусь.
Пока мы ехали, телефон Лью звонил трижды, и хотя он оставил звонки без ответа, было видно, что он раздражен. Потому что в данную минуту Лью был Большой Босс. Амра тоже была Босс. И то, что оба отпросились с работы, чтобы выручить меня, лишь прибавляло мне унижения.
— Я зайду внутрь, — заявила Амра и вышла из автомобиля. — Тем более что сзади совсем мало места. Лью, дай ему свою куртку.
Черт, моя рубашка! Я продел забинтованные руки в рукава его куртки для гольфа. Рукава заканчивались резинкой, и я от боли стиснул зубы, пока проталкивал мумифицированные конечности в узкое отверстие. Амра застегнула на мне молнию.
Мы с ней под руку подошли к стойке. В дверях подсобки, стоя к нам спиной, столпились три клерка. Похоже, они разговаривали с кем-то, кто сидел внутри. Говорили они негромко, поэтому слов слышно не было, однако сам разговор, судя по всему, имел оживленный характер.
Я простоял у стойки как минимум минуту в надежде на то, что на нас обратят внимание. Руки я держал по швам, чтобы не были заметны бинты. В фойе было зябко, и я даже несколько раз поежился. С каждой секундой мне становилось все более и более муторно.
Амра не выдержала первой.
— Извините, — громко произнесла она. — Кто-то может уделить нам внимание?
Высокая темнокожая женщина с видимой неохотой отделилась от компании клерков.
— Вы выезжаете? — спросила она, даже толком не посмотрев на нас.