Память сердца
Шрифт:
– Ну, хватит об этом, – проворчал польщенный Джон.
– Поверьте, самое главное для меня совсем не в том, что вы платите мне деньги за работу…
– Хестер, не будем это обсуждать, – мягко прервал ее Темплтон. – Лучше расскажите Дженни, как Моди не удалось выйти сухой из воды в этой истории.
Хестер задумалась. Она могла рассказать Дженни очень о многом. Даже Джон знал далеко не все. Но как объяснить Дженни, что расплата пришла к злодейке намного позже?
– Через некоторое время Мэри Гэмптон записала
– И как это произошло? – спросила Дженни срывающимся шепотом.
– Подробности, к сожалению, не известны. Дневники Мэри и Моди заканчиваются приблизительно в одно и то же время.
«Но история-то продолжается», – подумала Хестер про себя. Ей не хотелось пугать Дженни еще сильнее, рассказав, что существует и третий дневник. Еще один дневник, принадлежащий Моди Гэмптон. В нем было изложено, как она заставила навсегда замолчать Мэри, которая уже была готова поделиться своими подозрениями с мужем и сыном.
Это произошло в 1863 году, когда началась война. Солдаты Штатов освобождали невольников Юга, и рабы разбегались кто куда. Отряды северян еще не подошли к Гэмптон-Хаусу, а среди чернокожих уже начались разговоры о предстоящей свободе. Приблизительно через две недели после смерти Мэри в комнату Моди пробралась ее тогдашняя горничная Дельях и выкрала дневник своей хозяйки. Конечно, Дельях не знала грамоты, но сообразительная негритянка довольно четко представляла, что может содержаться в украденном документе.
Моди не нужно было долго думать, чтобы догадаться, кто украл ее дневник. Дельях собиралась шантажировать свою хозяйку, заставить подписать бумагу, предоставлявшую свободу ей и ее семье. Моди наотрез отказалась, и дело дошло до драки, закончившейся самым неожиданным образом. Моди споткнулась, с размаху ударилась головой об острый угол камина и умерла на месте. Старому Солу ничего не оставалось сделать, как помочь Дельях той же ночью закопать безжизненное тело Моди Гэмптон в укромном уголке усадьбы.
Эта семейная тайна никогда никому не открывалась, и сейчас Хестер также не собиралась рассказывать об этом Дженни Франклин. Достаточно ей было знать, что Сэз и Анна не единственные жертвы Моди.
– Итак, – продолжила Хестер, – вскоре Моди, видимо, оступилась на прогулке и упала, разбив себе голову о камень. Это случилось на берегу заболоченного рукава реки, где она, очевидно, и утонула. По крайней мере больше ее никто не видел.
Заболоченный рукав! Как раз рядом с башней. Это же то самое место, где нашли свою смерть Анна и Сэз, где и Бретт, и Дженни явно ощущали присутствие смерти. А теперь оказывается, что и Моди погибла в том же месте!
– Такова поэзия жизни, – тихо пробормотал Бретт.
Тем не менее Дженни
– Да, именно поэзия, – прошептала она в ответ.
– По сравнению с тем, что я узнал за последние два дня, всякое продолжение романа кажется бредом.
– А вы пишете продолжение? – оживился Джон.
– И что же происходит с Моди? – поинтересовалась Хестер. – Что дальше?
– Когда Рэнделл вычислил Моди, она просто-напросто сбежала из Гэмптон-Хауса, умело запутав следы. По крайней мере так я себе это представлял.
– А Рэнделл? – встрепенулась Дженни. – Что с ним произошло в действительности?
– Он погиб. Сына Мэри Гэмптон убили на войне, – ответила Сью вместо Хестер.
– Ты видишь? – воскликнул Бретт, глядя то на Дженни, то на Сью. – Значит, я был прав! Так я и написал в продолжении!
– Боюсь, судьба Рэнделла не слишком оригинальна, – насмешливо заметила Хестер.
– Черта с два! – завелся Бретт. – Я, сидя за компьютером и, прошу прощения у дам, ковыряя в носу, придумал, что Рэнделл пошел на войну и отдал свою жизнь в бою с северянами! Никто не разубедит меня в том, что это была не моя собственная идея, пусть она даже и совпадает с действительностью.
Сарказм Хестер еще усилился:
– Вы так уверены? А может быть, какая-то часть вашего подсознания просто помнила об этом? Даже кошка имеет девять жизней, не так ли? Вы презрительно улыбаетесь, мистер Мак-Кормик, но ваше сердце знает все значительно лучше вашей головы. Попытайтесь подумать о памяти своего сердца, и оно подскажет вам, в чем правда.
Переполненная различными чувствами после чтения дневника Мэри Гэмптон и откровений Хестер, Дженни совсем забыла о коврике, с которого все началось.
Ровные шестиугольники по краям и шестиугольник в центре – побольше. Танец разноцветных букетов. «Цветочный сад любимой бабушки». Ручная вышивка по старой фабричной ткани. Стежок к стежку. Утомительный труд. Наперсток, надетый на палец, толкает быстро мелькающую иглу.
– Дженни! – Голос Бретта вывел ее из задумчивости. – Тебе понравился этот коврик?
Она вздрогнула и прогнала от себя стоящую перед глазами картину.
– Да, очень тонкая работа. Я просто задумалась, рассматривая его.
Дженни подошла к окну и выглянула наружу.
– Посмотри, какая прекрасная сегодня погода!
– Это именно то, что ты хочешь мне сказать? Тебя интересует погода?
– Нет. Меня интересует, когда она вернется.
– Кто? – Бретт тоже подошел к окну.
– Моди. Моди Гэмптон. Ты прочел дневник, поэтому теперь наверняка знаешь правду.
Бретт посмотрел на небо, а потом в глаза Дженни. Абсолютная чистота. Только небо было синим и успокаивающим, а в серых глазах Дженни мелькали тревога и беспокойство.