Пальто
Шрифт:
– Нет, дай мне зонт.
– Я не понимаю. Ты меня стыдишься что ли? – впервые я услышала в его голосе обиду.
Это была правда - я стыдилась. Не его, себя. Не хотелось бы чтобы в школе, пошли сплетни обо мне потому как я понимала что мы с ним не пара. Ловить на себе удивленные взгляды коллег, с десятком вопросов, вытекающим из одного « да что он в ней нашел?». Самое обидное что я понимала почему так происходит. Я влюбилась. Я совершенно этого не планировала, и что с этим делать не понимала. Но это произошло. Кажется, именно когда я пожала протянутую мне ладонь. В моем сознании он перестал быть чужим, и стал своим. Как и положено, все симптомы были на лицо, я вспыхивала от его взглядов, с волнением ждала конца уроков, млела, когда он посмеивался надо мной. От образа бандита не осталось и следа, а были только выразительные глаза, пшеничного
Я натянула на плечи пальто, поправила беретку. Надо с ним поговорить. Но что сказать, я не представляла. Так или иначе, все мои доводы приведут к испытываемым мной чувствам, а этого мне было не нужно. Боюсь выглядеть глупо, боюсь рассмеется в лицо и спросит «Дашка, ты окончательно чокнулась?». Обидеть, конечно, не обидит, в этом почему-то сомнений нет. Мне казалось, что его чувства по отношению ко мне ясны. Нескладное недоразумение, которое вроде чемодана без ручки, и выкинуть жалко, и оставить незачем. Опыт отношений с противоположным полом у меня был только теоретический, и совладать с чувствами которые бьют через край становилось все труднее. Не любоваться им открыто, наблюдая за каждым движением, следить что бы рот был закрытым когда слушаешь очередную его интересную историю, да и вообще « не краснеть удушливой волной, слегка соприкоснувшись рукавами..»* . И самое, наверное, дурацкое во всей этой ситуации что и поговорить об этом было не с кем, даже Ленке не расскажешь, стыдно как то в таком возрасте.
Вот он сидит совсем рядом, брови красивые хмурит, молчит. Пальцами длинными, руль удерживает. А я грызу себя изнутри. Потому что не знаю что сказать в таких случаях, наверное, хорошо было бы пошутить как-нибудь, да как назло и в голову ничего не лезет. Он притормозил у центрального входа в школу, и лениво отвернулся к окну. Я почувствовала себя глупо, и быстро вышла из машины. Клим не обернулся, чтобы махнуть на прощание как обычно, развернув машину, он поехал в обратном направлении.
День был отвратительным. Из-за дождя в спортзале протекла крыша, из-за этого расписание уроков сдвинулось. В школе царила неразбериха. В итоге я освободилась на два часа раньше обычного. На душе скребли кошки, и очень хотелось, чтобы приехал Клим и забрал меня, в тепло и уют своего дома. Но приедет ли он за мной после утреннего недопонимания, было не ясно. Из учительской, я позвонила в приемную его офиса. Клима, на рабочем месте не было, и оставив сообщение секретарю, я поехала на автобусе.
Чтобы чем то себя занять я решил приготовить что-нибудь интересное на ужин, подсознательно понимая, что я просто пытаюсь подлизаться к обиженному альфе. Вспоминая не сложные мамины рецепты, я остановилась на рыбе запеченной в фольге. Пока готовила, я постоянно возвращалась мыслями, к Климу, и решила сегодня вечером поговорить и объяснить ему причину своего поведения. Скажу как есть, а там - будь что будет, решила я.
Но не к шести вечера, не к семи и восьми Клим не появился. Рыба остыла, красивые тарелки отправились снова на полку, а скатерть в комод. Я почувствовала, как меня опустошили все эти мысли за сегодняшний день. Мне не читалось, и не спалось. Я подумала, как странно сидеть перед этим телевизором одной. Одиноко. Никто не спихнет с тепло насиженного места, не ухнет филином в ухо в самый
Клим пришел в двенадцатом часу.
– Не спишь? – он прошел в гостиную, и сел в кресло напротив. Он был, каким то другим, немного мятый костюм, и странный блеск в глазах. – Ну, значит поговорим. – он был пьян. До меня только сейчас, долетел запах алкоголя. – Ничего не хочешь мне сказать? – я отрицательно помотала головой. – Ладно, тогда скажу я. Я устал. Ты пришла и все сломала. И я не знаю, как быть дальше. Эта зависимость она меня убивает, я не хочу ее. – предложения были мне совершенно не понятными и короткими. Он не кричал, а говорил скорее, с самим собой. – Даже сейчас, все остались там в клубе, а я как дурак поехал домой. Да я вообще дурак, простоял сегодня у школы два часа, потом к охране подошел, сказали ты ушла четыре часа назад. Четыре! Мне в офис заехать некогда было. Я встречу, важную отменил. Людей подвел. Сидел там и ждал, думал извинюсь. А ты? А ты чокнутая даже не позвонила. Я же для тебя бандит с большой дороги. Да, и откуда ты можешь позвонить? Из душа как фрекен Бокк? С какой же ты Луны свалилась на мою голову. Тебе ведь ненужно ничего этого. С тобой все не так. А я устал.– он медленно встал, и побрел в свою комнату.
Речь его была, долгой, невнятной. А я подумала, что так, наверное, и бывает когда устаешь от человека.
Сон мой был беспокойным. Я решила не мучить себя дальше, и встала. За время моего пребывание в доме, вещей оказалось две сумки. Такси прибыло в половине седьмого. Успею, завести вещи домой, и отправлюсь на работу.
Ленка была удивлена, но молчала. На входе в здание школы, меня остановил охранник и сказал, что вчера меня искали. На уроках я была задумчива и рассеянна. Минут десять смотрела в перевернутый журнал на первом уроке, забыла футляр с очками на парте ученика на втором, на третьем большую часть урока просидела, молча глядя в окно.
Комментарий к
* Стихотворение Марины Цветаевой “Мне нравится что Вы больны не мной”.
========== Часть 9 ==========
Чтобы не тащить с собой лишнюю пачку тетрадей решила проверить ее в школе. Сосредоточится на тексте не получалось, мысли кружили далеко от французских букв написанных корявым детским почерком. Пора было идти домой. Вернутся в свой привычный мир, и делать вид, что ничего не произошло. Я понимала, что ощущение одиночества, со временем притупится. И посмеялась над собой, когда вспомнила, как несколько недель назад воевала за свою свободу. А сейчас она мне не нужна.
Я брела к дому, изредка прислушиваясь к звуку своих шагов. Чтобы занять голову чем-то кроме дурацких мыслей я про себя читала стихи.
* Я много лет пальто ношу.
Давно потерлось и не ново.
И я всю жизнь о нем пишу,
к нему лишь подбираю слово.
Я столько лет ношу, что ты,
мой пристальный, в совместном торсе
не разглядишь, где чьи черты:
мои, пальто… – наш образ стёрся.
Наш образ слился. Столько лет,
ношу, что я про то лишь помню:
что пуговиц вот здесь двух нет,
что пуст карман, что ворот – поднят.
Пальто, прихожая, повтор.
Его надену я на плечи.
И в зеркалах – одно пальто.
Мне отразиться больше нечем… *
Напрягая память я, видимо, сильно увлеклась, и больно стукнулась коленкой о черную машину, припаркованную прямо у подъезда. Ловя равновесие, я взмахнула руками и снесла с носа очки. Они с характерным звуком упали сначала на капот машины и скатились на асфальт. Подумалось, что с моим везением я прямо сейчас на них наступлю в темноте. Я села на корточки и стала шарить рукой вокруг, пытаясь на них наткнуться. Но пальцы мои нащупали сначала гладкую кожу носов туфель, потом и брюки, а под ними точны были ноги. Хм… Ноги. Явно мужские. Стояли от меня совсем близко. Примерно догадываясь кому они принадлежат, я малодушно подумала о побеге. Потом представила, как на корячках пытаюсь отползти от хозяина ног в кусты, горько усмехнулась.