Палач
Шрифт:
Ночная Москва в движении напоминала блестящий елочный волчок. Город, который никогда не спит. Оксана родилась и прожила здесь почти четверть века, но временами терялась в сумасшедшей круговерти его ритма.
Она вспомнила, что нужно включить телефон, но в сумочке его не оказалось. В левом кармане куртки тоже. Секс с французом оказался настолько потрясающим, что она умудрилась забыть сотовый в его квартире. Самого телефона жалко не было, а вот контакты и фотографии оставлять не хотелось. Оксана попросила водителя развернуться. Как бы ни хотелось уйти по-английски, придется вернуться по-русски
Будить не пришлось, дверь в квартиру была приоткрыта. Наверное, неисправный замок или сквозняки. Оксана обрадовалась, что не нужно ничего объяснять и выслушивать просьбы остаться: она просто заберет телефон и на сей раз закроет дверь получше.
Шторы были задернуты, полоска слабого света, разделившая комнату на две части, не спасала. Она быстро обвела спальню взглядом, пытаясь понять, куда дела сотовый. Тумбочка рядом с кроватью, где стояла сумка. Вроде, злосчастный телефон лежал на ней.
По коже прошел мороз, и Оксана не сразу поняла, с чем это связано. А когда осознала, замерла на месте. Она больше не чувствовала присутствия любовника. Ощущения тепла его ауры не осталось.
Оксана нащупала выключатель и невольно зажала рот рукой, но крика сдержать не смогла. Француз лежал на спине, раскинув руки в стороны. Перерезанное горло, пропитавшиеся кровью простыни, остекленевшие глаза слепо смотрят в потолок.
Оксана попятилась назад. От мерзкого зрелища её замутило. На мгновение закрыла глаза, но не помогло. Ком в горле грозил перерасти в приступ удушья, её трясло. Мысли пустились в пляс, и она уже ничего не могла с собой поделать на грани подступающего ужаса.
Оксана вспомнила, зачем вернулась. Чтобы взять телефон, нужно было подойти к кровати, и к нему. Прижав руки к груди, она покачала головой, но все-таки шагнула вперед.
«Я смогу… я смогу… я смогу», — мысленно повторяла она, как заведенная.
Шаг, ещё шаг. Следующий. Дрожащими пальцами Оксана подхватила телефон и быстро бросила его в сумку.
«Готово. А теперь развернуться — и бежать…»
Первый страх схлынул, но перевести дух она не успела. Оксана почувствовала присутствие и остановилась, как вкопанная. Убийца по-прежнему был в квартире. Ярость и ненависть струились в пространстве, отравляя её изнутри. Запах страха и безумия. Она увидит убийцу, стоит только посмотреть в зеркало?.. А может быть, он поджидает в коридоре?.. Оксана тихо всхлипнула, представляя, как лезвие ножа скользит по её горлу. Мгновения, потерянные в объятиях ужаса, она наверстала на лестнице.
Не дожидаясь лифта, не боясь сломать ноги на высоких каблуках, Оксана оставляла за спиной пролет за пролетом, прыгала через ступеньки. Только на первом этаже ненадолго задержалась, чтобы не врезаться в память таксиста обезумевшим сгустком страха. Сделав несколько глубоких вдохов и выдохов, она шагнула в морозную ночь.
— Нашли что искали? — весело спросил водитель, затушив сигарету.
Оксана не ответила, забралась на заднее сиденье и сжалась в углу. Лишь один человек мог помочь ей, посоветовать, рассказать, как быть дальше.
— Поедем в другое место, — сдавленно пробормотала она, когда таксист сел за руль, — это за городом. Я расскажу.
Часть 1.
1
Москва, Россия. Февраль 2014 г.
Оксане запретили выходить из квартиры, общаться с друзьями и делать все, что считается жизнью для двадцатичетырехлетней девушки. Приходилось долго тупить в ящик, прочесывать просторы сети и заниматься чисто женскими шалостями. Оксана навела порядок в квартире, испекла пирог и покрасила волосы. Выбеленные пряди сменили свой оттенок на светло-русый. Примерно такой цвет волос был у неё в детстве.
Она занималась всем, что взбредет в голову, только чтобы забыть о той ночи. Повседневные дела отвлекали. Стоило вспомнить запах крови, ауру безумия убийцы, как начинали трястись руки, и накатывал страх. Приходилось пить успокоительное, чтобы заснуть. Часы тянулись, как резина, ничего не происходило, и на третий день Оксана почти уговорила себя, что все будет хорошо. Со связями семьи ей не грозили трудности с полицией, но это не могло стереть из памяти ужасное воспоминание. Оксана заказала новый торшер в гостиную и ждала звонка бабули. Но вместо нее приехала сестра.
Оксана настолько устала от одиночества и страхов, что готова была обнимать Сашу. Вот только сестра терпеть не могла нежности. Из них двоих внешне именно старшая пошла в мать. Прямая спина, изящная походка и безупречный стиль. Чтобы сестра ни надевала — будь то мужская рубашка или коктейльное платье, выглядело это сексуально.
Оксана иногда завидовала старшей сестре, хотя страшненькой себя не считала. Природа наградила её не столь яркой внешностью. К высокому росту она получила впридачу длинные ноги. Сколько бы Оксана ни ела, не набирала не килограмма и поэтому никогда не сидела на диетах. Веснушки на носу и щеках только придавали очарования. Недостатка в поклонниках она не знала. В последнем была заслуга генов.
Оксане посчастливилось родиться в семье чувствующих. Людей с редким даром, которые могли принимать энергию окружающих и тем самым продлевать молодость и жизнь. Ее бабушка в свои семьдесят пять выглядела на сорок с хвостиком. Без энергии чувствующие чахли и могли умереть. Получать силы можно было по-разному: во время всплеска сильных чувств, через прикосновения, но самым доступным и быстрым способом оставался секс. Бабуля воспитала и научила их всему, позаботилась о том, чтобы они с Сашей не причинили никому вреда. Были случаи, когда молодые чувствующие по неосторожности убивали людей. На мыслях о смерти Оксане сразу становилось дурно.
Она вспоминала перерезанное горло, пропитанные кровью простыни, остановившийся взгляд и металлический сладковатый запах. Оксана не привыкла решать проблемы сама и сразу поехала к бабуле, которая и посадила её под замок. Только вера в её связи и домашние дела помогли не сойти с ума. Появление Саши дарило надежду, что все наладилось.
— Ксанка, ты наконец-то пригласила хорошего стилиста? — язвительно поинтересовалась Саша, оглядев ее с головы до ног, и тут же нахмурилась. — Если скажешь, что вышла из дома, я лично тебя придушу.