Чтение онлайн

Листар передал поводья ближайшему солдату и пошел к Варезу. Казалось, он задумал заключить старшего в объятия, но лишь неловко замер. — Лейтенант. — Оглянулся на гадающую, а та прошла мимо и уставилась в глаза Вареза. — Ага, это Хатарас Реза. А та — Вестела Дрожь. Гадающие по костям клана Логроса.

Хатарас подняла руку и уткнула толстый, мозолистый палец в грудь Вареза. — Это он, трус?

— Сам себе так зовет, — подтвердил Листар.

Она оттолкнула Вареза на шаг твердым пальцем и прошла дальше. — Ба. Все мы трусы до поры. Ну-ка, где истерзанная женщина?

— Выбирай, —

раздался женский голос из толпы.

Хатарас хмыкнула: — Хорошо!

Другая женщина сказала: — Пришли убить всех мужчин?

Вестела ответила: — В некотором смысле — да.

Листар скривился. — Прошу, не надо юмора Бегущих. Идем в центр лагеря.

— Пусть солдаты окружат нас здесь, — велела Хатарас.

— Думаю, план именно таков, — сказал Листар, со смущением глядя на Вареза.

А тот не мог говорить. «Все мы трусы до поры». Слова грохотали внутри, как и легкость, с коей они сказаны. Он хотел обернуться, побежать вслед Хатарас Резе и потребовать большего. «Предлагаешь мне надежду? Возрождение? Если трусость была раньше, как и когда она кончится? Что еще таится во мне? Куда я еще не заползал, не проникал, где не искал?

Не бросай таких слов! Не оставляй меня, проклятая!»

Толпа разделилась и сомкнулась, став неформальным эскортом гадающих. Они шли в лагерь, Листар мялся между ними и Варезом.

— Сир?

— Мо… могут они это сделать?

Не сразу Листар кивнул и ответил: — Помоги Мать нам всем.

* * *

Галар Барес состроил рожу Празеку, потом Датенару. — Вы оба свихнулись, — бросил он. Они втроем были снаружи шатра. Он махнул рукой, освобождая принесшего новость солдата. Подошел ближе к Празеку. — Безумие. Мы Тисте Андии. Дети Тьмы. Призвать чужеродных ведьм…

— Может, мы дети, — прервал его Празек, — но Хастов, не Матери Тьмы.

— Не обманывайтесь оттенком кожи, — сказал Датенар. — Это было общее благословение. Железо Хастов наложило клеймо на мужчин и женщин, взнуздало новой силой. Магия и ведовство, танец неведомого, но мы можем встать с ними лицом к лицу. Мы можем их понять. Сделав своими собственными.

Галар качал головой. — Командующая не позволит.

— Командующая глуха к целому миру, — возразил Празек.

— Один манифест, — сказал Датенар, — должен объединить все сорта вождей и политиков. Воды замутились непониманием и ложной верой, и дражайшая Торас Редоне черпает из этого озера кубки кислого вина. Мы встречаем ее опьянение с равнодушием, сочтя типичным примером несовершенства всех, кто нами правит.

— Мать Тьма, — почесал бороду Празек, — не делала различий, благословляя, позволив коже выбирать оттенок в соответствии с изменчивостью воли и настроений. Вот колеблющаяся вера, полчище вопросов без разрешения.

— Легиону Хастов требуется нечто большее. Маниакальные клинки и стонущие доспехи… этого не достаточно. Общее наследие ямы и кайла, цепей и скрипучих тачек, тайных преступлений и вязких наказаний — всё это не подходит нашим нуждам.

Галар

увидел группу, входящую на плац, а со всех сторон бросившие подготовку к походу солдаты собирались в неровное, шумное кольцо. Мечи ругались в ножнах. Кольчуги и кирасы бормотали. Темные лица оставались равнодушными.

Сверху нависло бледное небо, бесформенные облака заслоняли синеву. С юга несся смутно тепловатый ветер. Казалось, день заснул, примерзнув толстыми ногами к почве. Звуки затихали вдалеке, один за другим, будто незавершенные думы.

Он смотрел, как две ведьмы Бегущих вышли из прорехи в небрежном солдатском строю и двинулись к Реблу, приведшему сержанта Ренс. Бородач держал ее за левую руку. Хмурясь, Галар Барес повернул голову к Празеку: — Она станет их жертвой? Не позволю…

— Кровь не будет пролита.

— Откуда знаете?

— Это не путь Бегущих-за-Псами, — сказал Датенар. — За нами, Галар Барес. Будете замещать командира. Не надо прощений и благословений. Будем смотреть и тем самым участвовать. Увы, события нынешнего дня могут так и не привести командира в чувство.

— К сожалению, та, что нуждалась в исцелении больше других, бездумно откланялась. Но кому дано предвидеть все моменты?

— Говорите загадками?

— Одна точно скрыта в ней, Галар Барес. Адепт магии, поглощаемый жаждой убийства.

— Что сделают с ней ведьмы?

— Не знаю.

— А солдаты тоже должны стать зрителями? Не сыты ли они сценами кар и наказаний? Снова напоминать о них в день начала похода? Господа, вы увидите распад легиона!

— Возможно, — согласился Празек. — Манера игры определяет ставки. Победа или проигрыш, все станет абсолютным.

Ведьмы протянули руки к Ренс, а та в последний миг отшатнулась и сбежала бы, не удержи ее Ребл, грубо и резко обняв. Ренс дрожала в захвате, потом подалась, словно потеряв сознание, и скользнула наземь.

— Нет. — Галар Барес сделал шаг. — Это неправильно.

Одна из ведьм встала на колени. Ребл держал упавшую Ренс за руку, волосы завесили лицо, неподвижные, словно смерть уже забрала ее.

Когда Галар Барес приблизился, Ребл посмотрел капитану в глаза. — Она сбежала. Внутрь.

— Ребл, отпусти ее.

Тот разжал руку.

Стоявшая на коленях подле Ренс ведьма сделала останавливающий жест. — Не подходи, Любовник Смерти.

Такой титул заморозил Галара на месте. Он не мог говорить. Да и кольцо солдат впало в полное безмолвие. Не визжал ни один меч. Кольчуги и кирасы прекратили бессмысленное бормотание. Что-то вползло в воздух, мощное и горячее.

Вторая ведьма начала танцевать, медленно, обнажаясь по пояс. — Смотри! — закричала она. — Все смотрите! Я Вестела Дрожь, Гадающая Логроса! Смотрите, и я открою вам глаза!

* * *

Фарор Хенд протолкалась сквозь молчащий круг солдат, глаза не отрывались от простертой Ренс. Страх заставил ее запыхаться. Во всем этом не было ничего честного! Даже Ребл, отошедший на два шага от гадающих, молчаливо взывал к Галару Баресу, но тот тоже стоял без движения.