Чтение онлайн

— Чтобы вам было понятнее, представьте себя как озеро, гладкая поверхность которого, отражает четко и правильно все, что смотрится в него — небо, лес на берегу, горы и замок. А теперь представьте, что подул ветер и на воде возникла рябь — отражение исказилось! А если ветер сильный и по воде пошли волны, воде не будет видно уже ничего, кроме самой воды. Поверхность озера это наша способность отразить мироздание вокруг нас таким, какое оно есть, с вложенным в него смыслом. Ветер же, искажающей поверхность воды — это язык…

— Я все-таки нахожу сложным поверить, что слова языка никогда не передают действительность адекватно, — прервал лектора Ректор.

—

В какой-то очень короткий период своей жизни они передают действительность достаточно точно, — с готовностью отозвался Девин. — Это происходит при первичном употреблении слов. Ведь в момент своего рождения единицы кода-языка выражают уникальное восприятие действительности говорящим — пусть даже это явление опасность. Затем — очень быстро, уникальность слов-символов «стирается» в говорении. Причем люди интуитивно чувствуют, как слова теряют «свежесть»; и им не нравится такое «омертвление» в языке смыслов.

— Если им не нравится, почему они ничего с этим не делают? — послышалось из зала.

— Почему же не делают? — Девин весело обвел глазами зал. Люди придумывают новые слова. Они придумывают синонимы, метафоры, фигуры речи, и надеются на некоторое время оживить язык с их помощью. Бесполезно! Чем больше они говорят, тем короче становится время слов «на полке», тем быстрее свежие слова-смыслы «портятся», становятся «мертвыми». — Интересно, — продолжал Девин, — что чем менее грамматически сложным, громоздким является язык, тем менее его структура способна передать истинное мироощущение говорящих — в частности, например, путем сложной морфологии, — то есть комбинациями окончаний, суффиксов, приставок. Это открытие, кстати, явилось опровержением общепринятого сегодня в языкознании постулата о том, что наиболее «обкатанный», приспособленный временем к удобному пользованию язык является и наиболее эффективным для передачи смыслов.

Он сделал паузу, выпил воды из стакана на кафедре и продолжил:

— Увы, это не так. Наш родной английский, — по общему мнению лингвистов, один из самых лаконичных и «обкатанных» языков мира, — оказался, согласно нашему открытию, языком наименее приспособленным для передачи истинного мироощущения говорящими на нем. В рейтинге наших исследований он закончил одним из самых «испорченных» в этом смысле языков планеты.

Протестующий ропот прокатился по залу.

— Это и мой родной язык тоже, леди и джентльмены, — приложил руку к сердцу Девин, — но жаль что я не могу рассказать нам в деталях о том, сколь долго мы занимаемся этим вопросом, и назвать количество нулей в сумме, потраченных на получение убедительных доказательств.

— На английском говорит полмира, как на родном, а еще четверть населения планеты его выучили, потому что он удобен! А что до «мертвых» смыслов, то вы, верно, никогда не читали Шекспира! — раздался крик из правого темного угла амфитеатра.

Самуэль улыбнулся. Краснолицая студентка Эльза из Алабамы, кажется, приняла оценку родного языка слишком близко к сердцу.

— Я думаю, вы можете немного ошибаться с процентным распределением говорящих на английском, но по сути вы правы, — добродушно согласился с ней Девин. — Я соглашусь с вами в том, что английский язык действительно один из удобнейших по скорости и эффективности коммуникации язык — вопрос лишь в том, что мы понимаем под «эффективной» коммуникацией, и куда такая «эффективная» коммуникация ведет человечество. Что же касается Шекспира, — которого я, кстати, очень люблю, — улыбаясь, склонил голову Девин, — то, простите, но это совершенно другая

история: поэты творят свой уникальный язык каждый раз вновь. Их язык — не язык в прямом смысле, а в большой степени средство художественного, то есть чистого выражения своего мироощущения, — подобно тому, например стандартные предметы быта, установленные в галерее виде арт-инсталяции, не являются ни для художников, ни для публики предметами быта по своей роли и предназначению, но призваны передать некий свежий смысл, некое истинное незамутненное мироощущение художника.

Он замолчал, глядя на Эльзу. Та предпочла не продолжать дискуссию.

— Но не переживайте только за английский язык, — Девин примиряюще поднял вверх обе руки, — в конечном счете, мы имеем дело с тем фактом, что ни один человеческий язык на земле по природе своей не передает уникального ощущения человеком реальности. Те различия между языками, о которых мы говорим, это, строго говоря, не отличия между собственно языками в их способности передать живой смысл, это отличия между тем, насколько долго пользовались различными языками носители, и насколько привыкли разные нации к поглощению «мертвых слов», «падали».

Девин вынул из кармана платок и вытер пот со лба.

— Чтобы пояснить последнюю мысль, расскажу о результатах одного забавного побочного исследования, которое провели наши ученые. Было установлено, что процесс «омертвления» смыслов до сих пор идет в разных языках неравномерно; разные нации по разному долго в разных областях своей жизни сопротивляются «омертвлению» в своих языках живой мысли, живого мироощущения. Интенсивность такого сопротивления, как было замечено, напрямую зависит от того, к какому аспекту действительности относятся те или иные слова.

Девин улыбнулся, вокруг рта у него обозначились жесткие складки:

— Логично было бы предположить, что люди дольше всего будут сопротивляться омертвлению в своем языке смыслов тех аспектов реальности, которые им особенно дороги. Для таких аспектов реальности они будут создавать все новые и новые синонимы, метафоры, фигура речи — в стремлении оживить быстро меркнущий уникальный смысл любимой части бытия. Среди этих аспектов действительности есть и чемпионы, занимающие первые строчки в рейтингах симпатий всех народов Как вы думаете, кто они? За «жизнь» каких смыслов в языке, независимо от своей национальной принадлежности, люди цепляются сильнее всего? Какие понятия они хотят как можно дольше сохранить для себя «живыми», свежими, наполненным" истинным мирозданческим смыслом?

— Свобода? — это была попытка Анны-Мари из Нью-Джерси.

— Смелое предположение, но, увы, абсолютно в молоко. Мы выяснили, что такие единицы кода языка как «свобода», «равенство», «справедливость», равно как и «демократия», мертвы давным-давно и практически во всех языках. Они не наполнены реально существующим в мироздании смыслом. Достаточно поикать им точные и короткие синонимы.

Зал замолчал, переваривая неполиткорректный вывод.

— Будут еще попытки? — подзадорил Девин.

— Секс? — хохотнул здоровяк Рон.

— В точку! — Девин показал на Рона пальцем. — Секс и еда! Вот две вечные темы, на которые человечество не устает придумывать новые лексические вариации. Хотя существуют и различия между языками. Знаете, сколько слов есть в итальянском языке для обозначения разновидностей пасты? С диалектами — больше сорока! В английском? Кроме заимствований из итальянского — от силы два-три.

— Зато у нас много слов для обозначения дождя, — сострил малыш Кэлвин.