Чтение онлайн

«Пойти направо» — ввел он стилусом в строку выбора. «Да», — ответила ему Лиза в маленьком квадратике. Утренний прохожий, прогуливающий собаку, с улыбкой наблюдал, как буддийский монашек, остановившись на перекрестке, сверяет свой путь с GPS. Через минуту оранжевая фигурка повернулась, двинулась с места и скоро пропала в сером утреннем тумане.

Тот путь, что Ли-Вань начал по совету Яхи туманным утром на перекрестке рядом с гостиницей, закончился через несколько месяцев в центре по найму Министерства внутренних дел. ЛиВань попал туда, чтобы зарегистрировать, как

положено, выданный ему вид на жительство в Англии, — ему его выхлопотал Звеллингер.

В учреждении он, однако, перепутал двери и попал сначала, вместо нужного ему департамента, в местное отделение полиции. Здесь он увидел очень много женщин. Они сидели и стояли (Перед пластиковыми столами — сидящие за столами дежурные офицеры спрашивали их о чем-то и заносили то, то они говорили, в компьютер. Некоторые женщины были пьяные и громкими голосами заигрывали с офицерами, другие молчали и смотрели потолок, третьи прикрывали лица руками. Ли-Вань понял, что женщины эти — задержанные.

Потом он услышал разговор двух стоявших рядом с ним у Двери полицейских.

— Ну и улов, — сказал, гнусавя, один из них, низенький офицер с красным от насморка носом.

— Всю ночь зачищали, — улыбаясь неизвестно кому, ответил ему его товарищ — высокий, бритый детина в погонах, — прошли три квартала. — Иностранки без паспортов?

— В основном.

Низенький вытер платком нос.

— Чтоб эту иммиграцию!.. Сутенеров взяли?

— Ушли. Взяли одного клиента. Стянули прямо с девчонки — под порошком ничего не соображал. Вон сидит.

Ли-Вань посмотрел туда, куда кивком головы указал бритый офицер. Нахохлившись и опустив в воротник черного пальто нос, на стуле сидел похожий на индюка мужчина. Полицейский допрашивающий его, записывал что-то в большую тетрадь.

— Было бы больше людей, — просопел низенький, складывая руки на груди, — давно бы вычистили эти гадюшники.

— Да, народу не хватает, — продолжал улыбаться неизвестно кому высокий.

Что-то новое почудилось Ли-Ваню в глухих ударах сердца. Вдруг звуки эти наполнились резонирующей звонкостью, стали не страшными, мертвыми, — но живыми, наполненными голосами людей, зовущих на бой. Яркие знамена заколыхались на ветру, заиграла боевая музыка… Нет, нет, — это был уже не барабан Мары, это двигалось на Мару с противоположной горы войско людей, готовых помешать демону.

«Настоящее дело — полезное людям. Приходи домой вечером с ощущением того, что принес людям пользу». Это был плакат на стене с объявлением о наборе в полицию.

Ли-Вань потянул руку и достал из сумки браслет с коммуникатором.

Как обычно, после рейда Ли-Вань чувствовал легкое головокружение. Сегодня к нему добавлялось еще новое ощущение — покалывание иголочек на концах пальцев, словно там было электричество. Накопившееся напряжение бело-голубыми каплями отделялось в темноту.

Они опоздали. К моменту, когда полиция прибыла, клиенты борделя уже разъехались, почти все комнаты были пусты.

Девушки находились все в одном помещении, были полуголые и не в себе от наркотиков. Вместо того, чтобы радоваться спасению от сексуального рабства, они устроили потасовку. Пришлось применить силу.

Ли-Вань до сих

пор чувствовал в искрящейся электричеством руке цепко зажатые волосы, — он тащил девчонку вниз по лестнице, а она смотрела на него ошалелыми глазами. Потом задержанная завизжала и попыталась его укусить. В конце концов он заломил ей за спину худую руку, схватил за волосы и закинул голову вверх, как учили на тренировках. Так он довел ее до дверцы фургона.

Другим девушкам, пришлось надевать наручники и тащить вниз по двое. Его руки еще ощущали прикосновения к девичьим щиколоткам, запястьям, шеям…

Двое сутенеров, что находились в момент рейда в подсобке, убежали по крышам. Клиент, которого взяли, — молодой человек, в трусах и рубашке с запонками — был трезв, по виду чист от наркотиков и имел неплохое чувство юмора. Он заявил, что пришел в бордель навестить свою невесту. Развивать историю своей любви к девушке он уехал в участок на полицейской машине сопровождения.

Когда все закончилось, Ли-Вань подошел к капитану и Сказал, что останется ночевать Кройдоне. Его позвали в гости живущие здесь друзья. Нет, нет, его не надо подвозить, — ему хочется пройтись, а друзья живут неподалеку. Несуществующие друзья.

Сейчас он шел по пустынной улице и мучительно думал про себя о том, что путь Яхи все-таки странен. Яхи подсказал ему, как найти способ удовлетворить демона, одновременно делая добро. Это для Ли-Ваня был путь к свету через землю. Яхи все просчитал в своем алгоритме. Но если Ли-Вань сегодня ночью спасал Женщин от насилия, мешал плохим людям использовать их, — отчего же сейчас он чувствует, как зло во много раз худшее, чем то, с которым он только что боролся, рвется в его сердце, словно окликнутое? Почему теперь так хочется ему вернуться в тот, — или в похожий на тот, — дом, и…

На улице, по которой он шел, дома были редки, словно зубы Во рту старика. За домами начинались черные пустыри и овраги.

Половина из домов по улице была заколочена, в остальных не горел свет. Впрочем, света было в избытке — сверху палила белая Луна; в ее пронзительном, пахнущим керосином свете мир казался мертвецом, положенным на стол для вскрытия.

Он вдруг увидел у дороги поблескивающую лунным светом ограду, а за ней кладбище. На пригорке за кладбищем стояла маленькая церковь. Ли-Вань удивленно посмотрел на ее шпиль — от времени или по странной прихоти зодчего тот был наклонен вбок; казалось, чья-то рука, ухватившись за шпиль, попыталась выдернуть церковь из земли, — крест смотрел в сторону.

Любой храм годится, чтобы говорить с душой.

По привычке Ли-Вань расстегнул карман на кителе, вынул коммуникатор… Подержав прибор в руке и так и не открыв крышки, положил его обратно в карман.

Словно отвечая на его действие, темное окошко церкви осветилось дрожащим зеленым светом.

Ли-Вань поискал калитку; не найдя ее, перебросил через изгородь ногу, перелез, встал ногами на жирную землю. Без дороги пошел вверх.

Старинная деревянная дверь была обита ржавым железом; он подошел к ней, потянул за холодное кольцо, вошел в пахнущий плесенью полумрак. В темном проходе между рядами кресел он увидел деревянный подиум, — на нем, на накрахмаленной белой салфетке с кружевами, тускло освещенный четырьмя толстыми свечами, сидел… голый младенец.