Чтение онлайн

Граф, видя, что она начала игру слишком примитивно, не торопился расслабляться. Собираясь делать очередной ход, замедлял действие и пристально следил за поведением противника.

В чём девушка действительна была уверена, так это в том, что ей нужно играть стоя. Непривычный размер шахматных фигур рассеивал внимание. Хорошо, что Бригахбург не против такой игры. Её бы раздражало, если бы кто-то размахивал руками перед глазами.

Игра продвигалась медленно. Каждый из них, прежде чем сделать ход, исподтишка присматривался к партнёру. Никто не хотел остаться в проигрыше. Для Наташи

важны были эти деньги. Они приближали её к свободе. Граф же не хотел проиграть женщине. Он мужчина и должен быть сильным во всём, касается это игры или боевого поединка. Игра — это тоже поединок. Да и приз был очень уж желанным.

Как гром среди ясного неба прозвучал взволнованный голос девчонки:

— Вам шах и мат, — она смерила его победным взглядом.

— Ну что ж, выходит — проиграл, — спокойно отреагировал его сиятельство, расставаясь взором с россыпью монет на столе. — Можно поцеловать победителя? — встал, шагнув к русинке.

Девушка, поспешно сгребающая в мешочек золотые монеты, опешила. Медленно разогнулась, краснея:

— Странно, господин граф, слышать от вас такое. Вы же проиграли, — грустно вздохнула, напряжённо всматриваясь в его лицо. Для него поцелуй — забава, развлечение с новой понравившейся игрушкой. Он, как хозяин, может позволить себе любой каприз и пойти дальше поцелуя.

Герард подступил к ней вплотную.

Девушка стояла, опустив голову. Грудь тяжело вздымалась.

— Отчего же? Признайся, ты ведь намеренно загнала меня в ловушку, — за подбородок поднял её лицо. — Ты умна и хитра. Отвлекала меня, мешая сосредоточиться. Всё рассчитала, — его губы тронула слабая улыбка.

— Да, намеренно, — не стала отрицать Наташа, встретившись с ним взглядом, отстраняясь. Хитрить не имело смысла. — Разница в том, что вы играли ради забавы, не считая меня достойным противником. Это всего лишь игра, пусть даже и не совсем честная. На этот счёт никакого уговора не было.

— Честность должна быть всегда и во всём. Об этом не нужно договариваться.

— А la guerre comme `a la guerre (франц.)

— На войне как на войне, — усмехнулся Бригахбург. — Мне нравится твой азарт и прямолинейность, и ты знаешь французский, — снова её глаза засасывали его в болотную трясину. Чёртова ведьма!

— Только пару выражений на слух.

Хитрит? Кивнул, принимая на веру:

— Ты недооцениваешь силы игры в шахматы. Азартные игроки проигрывают состояния, замки, земли. Бедняк может мгновенно стать богатым. Проигрыш способен развязать войну, — он скользнул взором по её губам.

— А карты? Они азартнее шахмат, — чувствовала себя неуверенно Наташа. От близости мужчины кружилась голова.

— Я не знаю такой игры, — прошептал он, наклоняясь к её лицу.

Девушка вздрогнула, закрывая глаза:

— Я ведь не проиграла, — почувствовала его руку на своей шее и лёгкое движение пальцев по скуле. В горле пересохло. Жар окутал душным облаком. Руки сжались в кулаки. Она приготовилась к худшему. Снова подвал?

— Ты знаешь, что проиграла, — его губы коснулись её губ, замерли в ожидании ответа.

На её движение отстраниться, удержал за спину, не желая отпускать. Русинка рванулась сильнее.

Герард увидел, как из-под опущенных ресниц, тускло сверкнув, по щеке медленно скатывается слеза. Чёрт!

Его сиятельство отступил на шаг. Подавляя вспыхнувшее раздражение, быстро собрал оставшиеся монеты в мешочек. Взяв девчонку за руку, вывел из кабинета.

Она, не поднимая глаз, послушно шла сзади, разумно полагая, что сопротивление вызовет лишь агрессию.

Дойдя до её покоев, мужчина толкнул дверь ногой. В душе поднималась волна недовольства, и он хорошо знал его причину. Ему нравилась эта женщина. Очень нравилась. С другой не стал бы возиться. А с этой всё не так. Хотелось быть в её глазах самым умным и самым благородным. Хотелось нравиться ей: дикой, своенравной, непонятной.

Ничего не говоря, он вложил выигрыш в безвольно опущенную руку непокорной и вышел, громко хлопнув дверью.

Наташа пошатнулась. Пальцы дрожали. Мешочек с глухим стуком упал на пол. Несколько монет, звякнув, выпали из его неплотно затянутого отверстия.

Чуть помедлив, она зажгла свечу. Тронула губы пальцами. На них, словно клеймо, горел поцелуй Бригахбурга. И не поцелуй вовсе. Так, прикосновение. Задумалась, тяжело вздыхая, подбирая монеты. Странно, что в этот раз граф не стал настаивать на своём. Что его удержало от насилия?

Прошедшая игра не давала покоя. Выигрыш морального удовлетворения не принёс. Утешить себя было нечем. Отправив мешочек в тайник, девушка с грустью отметила, что теперь у неё пятьдесят семь шиллингов, не считая аванса за работу. Надо же, приданое простолюдинки уже в кармане и зажиточный муж-крестьянин обеспечен. Она грустно усмехнулась.

Собачий лай вернул к действительности. Они теперь каждую ночь будут выпрашивать вкусненькое под окном? Мы в ответе за тех, кого приручили. Достала из кармана припасённые с ужина печенюшки и открыла окно. Обдало свежестью и запахом хлора. Манила тёплая купальня. Хорошо господам — они могут купаться, когда им вздумается.

После сыгранных шахматных партий усталость чувствовалась особенно остро. Очень хотелось спать. И пить.

Крадучись полутёмным коридором, Наташа озиралась по сторонам. Луч фонарика бегал по стенам, ступеням, полу. Достигнув заветной двери кухни, девушка, облегчённо выдохнув, прошмыгнула в святая святых замка. Знакомая чёрно-белая кошка, спрыгнув с мешка, тёрлась о её ноги.

Найдя чистый кувшин, Наташа набрала горячей воды. Выглянув в зал, прислушалась и осветила лестницу. Услышав у входной двери лай собак и мужской голос, выключила фонарик, прячась за выступ камина. Прижала кувшин к груди, будто защищаясь им.

Хозяин шёл с обхода. Не задерживаясь в зале, стремительно поднялся на второй этаж. Сделав несколько шагов в сторону правого крыла, остановился в раздумье. Мелькнула мысль навестить Клару. Нет, душа на порыв не отозвалась. Развернулся, устремляясь к лестнице, поднимаясь в свои покои.

Наташа выходить не торопилась. Выждав, едва ли не бегом поспешила к себе. Подтянутый к двери стул занял сторожевую позицию. Девушка приложилась губами к горячему горлышку кувшина, смакуя обычную воду. Как хорошо! Вот теперь можно спать.