Отстойник
Шрифт:
Скорее одну одинаковую, — печально отрапортовал Эл и, отклеившись от косяка, разместил тушу на ближайшем табурете. — Тут у нас произошло ужасно непредвиденное и даже, кажется, ранее не случавшееся… как это говорится — беспрецедентное.
Домой нас отправь, пожалуйста! — не растерялся защитник закона и в особенности женщин, выразительно потрясши пистолетом. — Нам это ваше беспрекословное или как там его ни на хуй неинтересно! Верно я говорю?
Врешь, зараза, — отрезал фон сурово. — Лично мне интересно и весьма. А тебе, Мейсон?
Памятуя о постигшем меня приступе неконтролируемого вербального
Домой вас я отправить… — Эл замялся.
Не могу, — подсказал Мик услужливо.
Не хочу, — предположила Айрин.
Могу сугубо на пинках, и нам это не понравится, — никогда не остаюсь в стороне от мозгового штурма. Ура, отпустило! Я снова могу облекать мысли в формы из изящной словесности! Теперь только самими мыслями разжиться, и можно смело лезть в классики.
Могу попробовать, — подобрал Хранитель нужную версию. — Тут есть стационарный портал, и технически я могу его активировать и нацелить туда, куда нужно — но опыта в этом у меня крайне мало, а всякая промашка чревата.
А как же ты собирался?!…
Да я никак не собирался.
Ах ты гад!
Очень знакомая интонация… и вот уже второй раз хвала предусмотрительному Мейсону, изъявшему из Барнетова пистолета досланный патрон. Я спешно, насколько позволила отбитая туша, крутнулся в сторону Чарли, с целью отобрать у него опрометчиво вскинутый «смит», пока Эл не отреагировал на агрессию своими методами. Получилось вяловато, Мик и тот из–за стола выпрыгнул грозным боевым колобком раньше… а Эл на нацеленный в него ствол и ухом не повел — равнодушно подобрал недожранную рыбную полоску и зажевал ее, не поморщившись. Вот интересный какой кадр. То ли знает за собой неуязвимость, то ли все настолько плохо, что и трепыхаться не считает разумным.
Чарли и сам вовремя спохватился, дрогнувшими лапками опустил пистолет и нервозно отступил к стеночке.
Я никак не собирался вас обратно отправлять, — повторил Эл, словно бы претендуя на продолжение банкета. — Ну, в смысле, я вообще не расчитывал на ваше общество… задача–то у меня была совсем другая — защитить мисс Ким непосредственно там, в вашем мире. Когда я понял, что придется идти сюда… поймите, это столь нетривиальный шаг, что тут уж было не до мелочей. Тем более что переход был спонтанный, если бы я открывал портал сам — я бы несколько раз уточнил все условия и тонкости. Ну и наконец, это именно я не умею тонко работать с порталами, а вообще в Цитадели есть мастера, которые, собственно, и меня отправляли и вообще владеют этим искусством доподлинно.
Ну и где они? — Чарли от греха запихал пистолет в кобуру, и стало заметно, что лапки–то у него трясутся не на шутку.
Ушли, — объяснил Эл исчерпывающе и устало подпер голову ладонью.
Куда ушли?
Не знаю.
Как не знаешь?!
Да закройся ты уже, Чаки, не нервируй представителя общественности, — наконец приструнил клуб одного юного философа
Да нет, я хорошо понимаю мистера Чарльза и с радостью предоставил бы ему возможность вернуться домой, но так уж сложилось…
Я наконец сел, где лежал, вернув себе какое–никакое, а достоинство… чует мое сердце, наваляться мы все еще успеем сверх всяких норм. Айрин на всякий случай отодвинулась подальше, а заодно — в сторону двери.
Давай, Эл, уточним наши перспективы и приоритеты. Куда хочет Чарли — не умеем, куда хочешь ты — не знаем, куда хочу я — в природе не существует…
Правда? — наивно усомнился Хранитель. — В природе очень много всего существует! Не в вашем мире, так в другом… Понимаю, что это не очень корректно и уж точно неуместно…
Нет–нет, куда я хочу — всегда уместно. Где, говоришь, мягкий умеренный климат, бьют пивные ключи, а женщины поголовно нежны, красивы и на всякое согласны?
Если вдруг вернемся, надо его в Чехию послать дипломатической почтой, — с невыразимым презрением нагадила мне в душу Айрин. — Эл, хорош сиськи мацать, тебя отправим вместе с ним, порядки наводить. Давай говори живо, что мы намерены делать!
Что, интересно, за такая Чехия. Я опять чего–то не знаю? Или знаю, но не придаю значения? Вот так и про Ад не задумывался, пока случайно не занесло. Не может же быть так, что в родном мире существует что–то насквозь хорошее, а я не в курсе? Эх… вообще–то, еще как может. Там хорошо, где нас нет… собственно, потому и хорошо, что нас там нет. А как появимся — пивные ключи иссякнут, мягкий климат сменится форсированной ядерной зимой, цитадели местных хранителей падут под натиском иноземных быдланов, а во что преобразится самое интересное — опасаюсь даже загадывать.
Эл, всеми силами отображая на кожистой физиономии мучительные раздумья, откинулся на стенку. Как ему удается быть таким умиротворяющим? Буквально пять минут назад мы наперебой собирались его смещать и изобижать, а тут опять все благоговейно умолкли, как отряд скаутов, слушающий байку про мертвого дровосека.
Я полагаю, что необходимо найти Старейшин, — выдавил Хранитель словно бы через силу. — Сам я не могу определить доподлинно, что тут случилось и что вообще происходит… похоже, что в Отстойнике настали странные времена, когда путаются и изменяются самые краеугольные истины. Но Старейшины знают и понимают несравненно больше.
И где их искать? — осведомилась Айрин с ноткой набирающей закономерные обороты истерики. — Опять по болотам шататься, пиявок кормить?!
Да не было там пиявок, чего ты врешь, — возмутился Мик.
Угорь был болотный, — припомнилось мне сразу. — Всю ногу отбил, так увивался.
Везет тебе, Мейсон. Ты единственный, к кому в этом странном учреждении льнет всякое съедобное.
Микки, ты вообще можешь о чем–нибудь, кроме жратвы, думать?
Могу. Обо всем! И обо всем, кроме жратвы, могу не думать. О жратве не думать не получается. Не, ну правда, чего было угря не заарканить? Если опять пойдем в те края шляться — давайте уже прекратим хлебалом щелкать!