Чтение онлайн

— Не стоит смотреть, мистер Мейсон. Это не опасно, но сейчас не время.

Уфф, отклеился.

— Что это, Эл?

— Комната отдыха. А это сенситивная живопись, мы позаимствовали ее у одного довольно экзотичного народа. Люди вашего мира никогда ей не овладеют — не хватит глубины психологического ресурса.

— А меня как–то это… того…

— Конечно, она для этого и создана. Но Вы ведь пригляделись только к клочку. А под овладением я имею в виду искусство создавать. Для этого надо быть способным воспринять все целиком, только тогда понятен замысел.

Железный парень. Готов поспорить, что в его глазах мир перевернулся вверх ногами, а он тут про замыслы живописцев вещает, что твоя

Опра.

— Все убиты?

— Ну… не все. Большая часть сумела уйти, пока нападающих сдерживали. Но здесь и впрямь не осталось живых.

— Стало быть, тут нам ни фига не отсидеться?

Эл пожал плечами. Он выглядел крепко осунувшимся, что, впрочем, мало сказалось на его богатырских габаритах. Меч свой он держал обеими руками, судорожно стиснув рукоять и уперев острие в пол, слегка наваливаясь на него. Клинок пружинил. А стальной лом, сдается мне, согнулся бы в колесо. А что мне особенно не понравилось, так это глаза Эла. Вернее, то, что поймать его взгляд не получалось. Раньше–то он постоянно норовил в самую душу уставиться.

— Пока ничего не знаю. Мне надо провести кое–какие ритуалы — надеюсь, они помогут определить, что здесь произошло и куда ушли Старейшие.

— Штурмовали, если тебе это поможет, с помощью нашего оружия и, сдается мне, нашими методами.

— Скажу больше, мистер Мейсон, штурмовали ваши люди.

Не удивлен. Местным наша тактика и оружие ни к селу ни к городу. Да и эта кровища на углу — прямо как будто меня самого лбом в стену вписали, аж холодок по спине продрал.

— А у вас тут много наших?

— Да разве за всеми уследишь? Визового режима у нас нет. Кто сумел, тот и прошел. Я не понимаю другого — как они смогли приблизиться к Цитадели? Даже если варды не были активированы на поражение, любого врага не могли не заметить и не встретить на подступах. А на склоне я не заметил никаких следов боя.

Не сомневаюсь, что очень скоро это прояснится, и то, что обнаружится, по традиции мне не понравится.

— Пока что не могли бы Вы привести сюда наших спутников? Я буду там, — Эл качнул головой, указывая вверх. — Там заклинательные покои… они сильно пострадали, но все же там будет проще всего провести необходимые действия.

Развернулся и побрел, тяжело переваливаясь с ноги на ногу. Вот так–то, как ни гадски это звучит, лучше… а то все порхал, цвел и пах, как розовый куст посреди взорванного гадюшника — никакого зла не напасешься.

Прежде чем отправляться за отставшими, я еще разок прошелся по баллюстраде, где лежал убитый Хранитель, и осмотрел следы иссекших фронтон пуль. Очень любопытные попались наблюдения, словно бы стреляли не только откуда положено — вон оттуда, от ворот, и снизу из–за ящиков, и вон со стены — но еще и откровенно сверху. И не просто с одной точки, а словно бы описывая дугу… Вот тут, например, пуля выбила щебень из бортика, соседняя вошла рядом, следом третья, а следующая нырнула выше и поразила стенку так, как если бы огневая точка при этом ушла вправо метра на три.

Вертолет? Наездники на птеранодонах? Что–то не верится мне, что на этой то ли птице, то ли рыбе удобно летать — больно у нее рожа хамская, а спины я не разглядел за нагло растопыренными крыльями, но по всем пониманиям должна быть скользкая. Большой Рогач услужливо подсадил пулеметчика?

Безмолвный бурый парень не ответил за мой вопросительный пинок. Все они тут скрытные, и минералы заныкали. Приглядимся — а какая же пуля его свалила? Прострелен череп, но это был контрольный выстрел по уже упавшему, в упор. Открытая рана в горле. Два близко посаженных пулевых отверстия в животе. Похоже, это была очередь с отсечкой… какие стволы у нас отсекают по два выстрела? Давненько я не следил за модой на этом поприще… но в любом случае —

что–то современное, раньше такой моды не было. Наверняка все увешанное прицелами, фонарями всякими и целеуказателями, чтоб уж никакое криворучко не облажалось. Случись сейчас такое на стене, да заметь над перилами загривок проводящего свое идиотское расследование Мейсона, так отстреливай любое ухо на выбор, и ничегошеньки он тебе в ответ не сделает…

Ну, Мейсон–то, конечно, сделает. Как чего сделать такое, чтобы люди расплакались — это к нему.Но в целом что хочу сказать? Я не буду чувствовать себя в этом предприятии достаточно комфортно, пока Эл не отведет меня за ручку на армейский склад и не предложит угощаться, ни в чем себе не отказывая. Да и потом буду долго брюзжать на питание всухомятку и необходимость нянчиться со всякими тут сердитыми кореянками.

Делать тут было особо нечего… то есть, конечно же, делать тут было до хрена всякого, например — прочесать всю эту фазенду от чердака до подвала, найти какую–нибудь местную водородную бомбу, чтобы защищаться от врагов, наскоро выучить пару магических трюков, дабы сбивать с толку преследователей и восхищать наивных студенток, да и просто обнаружить живого свидетеля. Вздернуть его за ноги на заборе и лупить по почкам, пока все не расскажет… да, я знаю, некоторые начинают с теплых слов и выдачи конфеты, но конфет у меня нету, да и слова складываются какие–то не шибко дружеские. Однако мы прибегнем к принципу «меньше знаешь — крепче спишь». Покамест все равно не в наших силах как–то повлиять на происходящее, так что не будем забивать себе голову и позволим Элу вести нас по темным закоулкам, пока он добровольно не признается, что мы в тупике. А там видно будет. До сих пор всегда срабатывало, правда, иногда с большим скрипом, треском и иными громовыми раскатами.

Компания моя обнаружилась как раз там, где я и рассчитывал ее встретить (уж больно не хотелось спускаться обратно в туман) — в воротах Цитадели, опасливо тыкая стволами во все стороны. То есть, тыкали Чарли и Айрин, а Мик прикуривал — но тоже с таким видом, словно изготавливал сигарету исключительно для тыкания в глаз супостатам.

Это, вашу мать, и есть безопасное место?! — вопросила Айрин почему–то меня, как будто это с самого начала была моя идея и я тут не пострадавший, а самый инициативный организатор этого безобразия.

Это, нашу мать, оно, — согласился я, чтобы не начинать на ровном месте очередного препирательства. — Давайте не шуметь — Эл там дозванивается по закрытому каналу местным этим… президентам? Патриархам? В общем, надеется разобраться.

Кормить, то есть, не будут, — уточнил Мик гласом настолько безмятежным, что мертвый парень на баллюстраде, кажется, попытался вскочить и убежать от греха.

Пойди поищи. Тут, по–моему, уже никого ничем не побеспокоишь.

И пойду. Ты, Мейсон, совершенно зря пренебрежительно относишься к питанию. Нам, крупным мужчинам, питаться следует хотя бы потому, что от этого морда самодовольно лоснится. Бабам нравится.

И кому ты здесь надеешься понравиться?

Я же сказал — хотя бы потому. Это для тебя аргумент. У меня своя фишка — я очень люблю какать, а если не пожрать как следует, то удовольствие выходит, гммм, жиденькое.

В непосредственности ему не откажешь. Да и вообще отказывать ему в чем–либо — это надо совсем головы не иметь. Интересно, найдет ли он, ведомый своим дивным внутренним компасом, кухню с первого раза, или сперва постигнет таинство сенситивной живописи?

Мик решительно потопал — почему–то не к лесенке наверх, которую я счел по наивности единственным очевидным путем вглубь здания, а к ближайшему углу, за который и завернул. А меня опять атаковал со своих бесспорных и оттого непереносимо печальных позиций Чарли.