Отстойник
Шрифт:
Он небрежно отпихнул тело в сторонку, скользнул к окну и, не без труда просунув голову между прутьями, вгляделся в туманную пелену.
— Эл, тут есть дверь, — напомнил Мик и даже потыкал битой в нужном направлении. Вот уж воистину для парня жизнь — сплошная игра, а двери для того и созданы, чтобы через них шастать взад и вперед. Я, к примеру, первым делом представил себе, кто с той стороны может держать эту дверь под прицелом. Грустно стало. Но в окно вылезать — вовсе пижонство. Без веревки и скалолазного оборудования пусть Эл лезет сам. Если вообще протиснется своим бесконечноразмерным торсом в узкое оконце. И так–то пришлось уши руками прижимать,
Однако Эл, как оказалось, вовсе не собирался акробатничать. Вместо этого он издал сокрушенный вздох и, повторно придавив пальцами уши, выдернул голову из решетки.
— Ну и? — настороженно осведомилась Айрин. — Чем дальше, тем любопытственнее? Это что — и есть тот самый Ад? А где костры, где грешники?
Почему–то мне обидно стало. Где–где. В любом бойскаутском походе. Ад — вам не как–либо что, тут и без попсы жутковато. Странные существа умирают неестественной смертью и пахнет, как на страусиной ферме. Нет, если хорошо подумать, то без попсы все–таки никуда. Ну ладно, что–то мне подсказывает, что и костров тут еще немало сыщется. Особенно если не изъять у фона все огнеопасное.
— А мне нравится, — высказался в том же ключе и Мик. — Как бишь это у классиков — зияющее ничто. За последней чертой — беспросветная серая муть и пустое томленье без цели, без боли, без срока. Давай, Эл, вали на нас как на дохлых. Плохо высадились?
— Ну… — Эл замялся. — В общих чертах, положение наше… Как у вас принято: есть хорошая новость и плохая новость. Хорошая — я представляю себе, где мы и как добраться до Цитадели. Плохая… все остальное.
— В другой раз начинай с плохой, ладно? — вырвалось у меня само собой. Очень уж много всего я могу себе представить вложенным во «все остальное». Например — «но выйти из этой башни у нас не получится». По всем правилам движения по потенциально вражескому зданию надлежит хотя бы приблизительно представлять его планировку и в каждую дверь кидать по гранате, а где гранат напасешься? Своих нет, а учитывая, какие они тут все завзятые маги, и на трофейные–то рассчитывать не приходится.
— Боюсь, перечисление всего плохого может затянуться, — Эл сделал шаг в почти совсем осевшее облако и извлек из него меч. — Не хотел бы раздражать вас пессимизмом, но мы оказались в довольно неудачном месте. Когда наши маги вынуждены пересекать эти края, они пользуются транспортными заклинаниями…
— Которых ты не знаешь, потому что плохо в школе учился, — озвучил общую догадку Мик. — Знакомая песня.
— А когда эти края вынуждены пересекать ваши не–маги?… — кто как, а я всегда стараюсь докопаться до сути вещей. Не ждать же, пока Эл магии обучится? А то еще фон успеет первый. Вот уж вообще спасения от него не станет.
— Хранителям в этих краях делать нечего. Эти земли исторически отданы на откуп существам, которые никогда не интересовались контактом с Мирами. Правда, здесь могут встретиться…
Тут физиономия Эла специфическим образом затуманилась. Такое выражение наползает на лицо, когда человек задумывается о необходимости анального обследования.
— …в общем, некоторым образом, мои собратья, — выдавил он наконец. — Они не должны причинить нам вреда, и даже, возможно, помогут, если мы их найдем… Но вы должны знать, что я не горжусь ими и не считаю возможным просить у них помощи.
Вот занятно. Утопающий, как известно, и за гадюку порой хватается. Правда, мы еще не тонем, да и страшней гадюки тут, наверное, пара зверюг отыщется…
— Наркоманы–педерасты–гопники? — уточнил Мик со знанием
— Отщепенцы, так, кажется, это называется. У них свои интересы, своя жизнь, они не приходят даже на ритуальные торжества!
Подумаешь. Я тоже регулярно Хэллоуин просыпаю. Однажды, вопреки обыкновению проснувшись, до смерти перепугался позвонившего в дверь привидения и так прислал ему с ноги, что пришлось потом поднимать поваленный им забор. С тех пор по праздникам дверь не открываю в принципе. Хотя, если подумать, я тоже тот еще отщепенец и мной никто особо не гордится. А Мик, наоборот, отмечает напропалую и Рождество, и Хануку, и Рамадан, и даже какой–то вовсе мне неведомый Курбан–Байрам. Да и в остальные дни прется от души. Но и за ним я тоже не замечал гордящихся толп.
— Мы можем идти? — Эл выжидательно оглядел наш отряд. — Все готовы? Мисс Ким, я могу еще раз прочистить Ваши каналы…
— Во–во, прочисти ей каналы, Эл, — (язык мой — враг мой. Подрезать бы его, да разве угонишься) - Женщины, говорят, от этого добреют.
Айрин коротко рыкнула и, подскочив мячиком, двинулась прямо на меня. Ну хватит бы ей уже, а? Шутки шутками, но неужели она правда надеется, что с моей смертью снизойдет на нее великая благодать?
Эл проявил чудо проворности — в один миг вписался между нами, ловко отшибив плечом кулак Айрин.
— Я объясню вам, — ага, опять этот голос, который хочется обмотать изолентой, чтобы не порезаться ненароком. — Мы находимся в сутках прямого хода от Цитадели, вероятнее всего в здании, которое называется Шпиль Баньши. Наши жизни зависят от того, насколько мы будем доверять друг другу. Буквально за этой дверью нам могут встретиться существа с самыми недобрыми намерениями. Я хочу быть уверен, что каждый из вас прикроет спину другому. Простите, если обижаю кого–то, но падение нравов в вашем Мире заставляет меня это оговорить персонально. Вы это понимаете? Мисс Ким? Мистер Мейсон?
А мистер Мейсон–то причем? Разве он уже успел запятнать себя признаками морального разложения? Если он прознал про Джоан, так я могу объяснить… был пьяный, все такое.
— Я всего лишь хотела расставить все точки над «i» и установить теплые дружеские отношения по мужскому стандарту, — проворчала Айрин, потряхивая отбитой кистью.
— Тогда у тебя и бутылка запасена? — вскинулся Мик с надеждой.
Фляжка, вообще–то, есть у меня — обнаружилась в бездонном жилетном кармане. Вроде в ней даже что–то булькает. Но прибережем на черный день. Вовремя приключившееся разочарование изумительно укрепляет нервную систему. Ничто не способно устрашить человека, хоть раз на пороге нервного шока обнаружившего в вожделенной заначке прокисшую фанту.
— Предлагаю опустить формальности, — внес я разряжающее обстановку предложение. — Или хотя бы отложить их до той поры, пока мы не окажемся в безопасности. До тех пор я осознаю всю серьезность нашего положения и буду прикрывать всех с равным энтузиазмом.
— Похоже, Айрин, твоя задница в надежных руках, — подытожил Мик. — Пойдем, или будет инструктаж? В кого стрелять, кого метелить? Может, по пути и хорошие люди попадутся, а тут мы шумною толпой, как цыгане по Бесарабии…
— Если я прав, и мы в Шпиле Баньши, то лучше всего быстрее бежать, — Эл пожал плечами. — Я никогда здесь не был, но был в схожих строениях. Обычно в них селятся создания, не блещущие скоростью — тем куда вольнее снаружи. Так что будем действовать по обстоятельствам. Если покажется нужным выстрелить — не стесняйтесь, я предупрежу, когда этого делать точно не нужно.